Похороны без соболезнований: как власти Таджикистана отреагировали на убийство своего гражданина в России

10-летний гражданин Таджикистана Кобилджон Алиев, убитый в российской школе в результате нападения на почве национальной ненависти, был похоронен на родине 18 декабря. В тот же день в России, по сообщениям российский СМИ суд арестовал подозреваемого в убийстве — 15-летнего подростка, которому предъявлены обвинения по статьям об убийстве и покушении на убийство.

Тело мальчика утром доставили в Таджикистан и с усиленными мерами безопасности перевезли в село Аджам джамоата Акрам Хасанов Шахринавского района. Заупокойная молитва прошла при участии муфтия Таджикистана Саидмукаррама Абдулкодирзода. Похороны состоялись на фоне широкого общественного резонанса, вызванного трагедией как в Таджикистане, так и за его пределами.

Однако на похоронах не присутствовали первые лица государства. Президент Таджикистана Эмомали Рахмон не выразил публичных соболезнований семье погибшего ребенка. В день похорон он находился с визитом в Японии, где принимал участие в саммите «Центральная Азия – Япония». Не последовало публичной реакции и со стороны председателя Маджлиси милли, сына президента Рустама Эмомали, который считается вторым по значимости лицом в государстве.

На фоне отсутствия реакции главы государства заявления сделали другие официальные структуры.

Позиция МИД и МВД

Министерство иностранных дел Таджикистана выступило с официальным заявлением, в котором решительно осудило нападение на гражданина республики, совершенное, по оценке ведомства, на почве национальной ненависти. В МИД был вызван посол России в Таджикистане Семен Григорьев, которому вручили дипломатическую ноту с требованием провести незамедлительное, объективное и беспристрастное расследование и привлечь всех виновных к ответственности.

Министр внутренних дел Таджикистана Рамазон Рахимзода провел телефонный разговор с главой МВД России Владимиром Колокольцевым. В ходе беседы таджикская сторона настаивала на всестороннем расследовании убийства и выяснении всех обстоятельств трагедии. В МВД подчеркнули, что подобные преступления не только шокируют общество, но и могут быть использованы радикальными националистическими группами для разжигания насилия и провокации новых атак.

Обращения омбудсмена и контакты по линии безопасности

Уполномоченный по правам человека в Таджикистане Умед Бобозода направил официальные обращения российскому омбудсмену Татьяне Москальковой и детскому омбудсмену РФ Марии Львовой-Беловой. В письмах он выразил серьезную обеспокоенность гибелью таджикского ребенка в школе Московской области и указал, что преступление носит характер нападения на почве национальной ненависти.

Одновременно состоялся телефонный разговор секретаря Совета безопасности России Сергея Шойгу с его таджикским коллегой Юсуфом Рахмоном. По информации российской стороны, правоохранительные органы принимают меры для объективного расследования произошедшего.

Что известно о нападении

Убийство произошло утром 16 декабря в школе подмосковного Одинцово. 15-летний российский подросток Тимофей К напал с ножом на охранника учебного заведения, после чего атаковал Кобилджона Алиева. Ребенок скончался от полученных ран. Нападавший был задержан после того, как забаррикадировался в одном из классов.

Опубликованные в российских телеграм-каналах видеозаписи с места происшествия свидетельствуют о выраженной националистической мотивации нападения. Подросток задавал ученикам вопрос об их национальности, а ранее направил одноклассникам текст под названием «Мой гнев», в котором содержались призывы и угрозы в адрес евреев, мусульман, антифашистов и либералов.

Символическое молчание

Трагедия с гибелью 10-летнего гражданина Таджикистана стала одним из самых резонансных случаев насилия в отношении таджикских детей в России за последние годы. При этом отсутствие публичной реакции президента и высшего политического руководства Таджикистана контрастирует с заявлениями профильных ведомств и усиливает общественную дискуссию о степени ответственности государства за защиту своих граждан за рубежом.

На фоне официальных дипломатических шагов именно молчание первого лица стало наиболее заметной и обсуждаемой реакцией таджикских властей на произошедшее.