Эффект «своих». Фигуранты дела о миллиардных хищениях в Таджикистане отделались штрафами

Душанбинский городской суд приговорил пятерых бывших должностных лиц Международного аэропорта Душанбе, проходивших по делу о присвоении более 1,2 млрд сомони (свыше 100 млн долларов), к штрафам с последующим освобождением. Это решение вновь обострило вопросы о реальном содержании антикоррупционной политики властей

По данным Радио Озоди, приговор в отношении Аслиддина Маликзода, Мухриддина Давлатова, Парвиза Исматуллозода, Тагоиймурода Джураева и Мукима Холова был вынесен 30 января. Все пятеро признаны виновными в присвоении средств в особо крупном размере, подделке документов и других преступлениях. Несмотря на масштаб обвинений, суд ограничился штрафами — от 138 до 187 тысяч сомони — после уплаты которых осуждённые были освобождены.

Четверым из них (за исключением Маликзода) запретили занимать должности сроком на три года. Суд также заявил, что причинённый государству ущерб был полностью возмещён.

Дело бывшего главы аэропорта Исматулло Абдуллозоды, которого считают ключевой фигурой в схеме и обвиняют в присвоении около 961 млн сомони, рассматривается отдельно в Верховном суде и находится на завершающей стадии.

Фигуранты были задержаны в мае 2025 года после финансовой проверки, выявившей, по версии следствия, хищения через сеть «однодневных компаний». Однако уже через несколько месяцев они были освобождены под подписку о невыезде после частичного возмещения ущерба.

Этот случай стал одним из наиболее показательных на фоне усилившейся публичной антикоррупционной риторики властей. В последние месяцы государственные структуры активно транслируют через официальные каналы тезисы о борьбе с коррупцией и неотвратимости наказания. Однако практика подобных дел демонстрирует обратное: даже обвинения в масштабных хищениях не приводят к реальному лишению свободы для представителей системы.

Контраст становится ещё более очевидным, если учитывать, что власти нередко квалифицируют гражданскую и политическую активность как особо тяжкие преступления. В таких делах оппоненты и критики получают длительные сроки лишения свободы, а давление выходит далеко за рамки самих обвиняемых: применяется конфискация имущества, включая активы родственников, семьи лишаются жилья и средств к существованию.

На этом фоне дела о хищении государственных средств, даже в особо крупных размерах, заканчиваются существенно более мягкими последствиями — штрафами, краткосрочными ограничениями и возможностью вернуться в систему. Вопрос конфискации имущества в подобных случаях фактически не поднимается.

В итоге складывается картина избирательного правосудия, при которой строгость наказания определяется не тяжестью ущерба, а принадлежностью к системе: представители власти избегают серьёзной ответственности, тогда как критики подвергаются максимально жёстким мерам. Это лишь подтверждает недоверие к официальной антикоррупционной риторике.