Доноры в ловушке: как международная помощь рискует стать инструментом режима

В Центральной Азии западные доноры оказались перед неприятным вопросом о том, помогают ли они гражданскому обществу или, сами того не желая, укрепляют систему, которая это общество подавляет?

К такому выводу приходит Себастьен Пейруз, директор Программы по Центральной Азии и исследовательский профессор Института европейских, российских и евразийских исследований Университета Джорджа Вашингтона. В новом исследовании, основанном на более чем 100 интервью с активистами из стран Центральной Азии, он утверждает о том, что западным донорам, включая USAID, необходимо срочно пересмотреть подход к поддержке гражданского общества. Иначе международная помощь может окончательно превратиться не в инструмент развития, а в часть авторитарной системы управления.

Тридцать лет ожиданий, которые не сбылись

После распада СССР многие западные партнеры рассчитывали, что страны Центральной Азии постепенно будут двигаться к либерализации, открытости и укреплению гражданского общества. Однако спустя более 30 лет реальность выглядит иначе.

Вместо расширения свобод государства региона усилили контроль над общественной жизнью. Появились законы об «иностранных агентах», ужесточились правила для НПО, усилилось давление на независимые СМИ, журналистов, блогеров, правозащитников и активистов. Там, где раньше еще оставалось пространство для общественной инициативы, сегодня все чаще требуется согласование, разрешение или молчаливое одобрение властей.

Ослабление западного присутствия только ускорило этот процесс. На этом фоне в регионе усилилось влияние России и Китая, для которых вопросы прав человека и политических свобод не являются условием сотрудничества.

Таджикистан: самая жесткая модель контроля

Особое место в исследовании занимает Таджикистан. Если в Казахстане и Узбекистане еще сохраняются ограниченные формы взаимодействия между государством и гражданским сектором, а в Кыргызстане общественная среда остается сравнительно более плюралистичной, то в Таджикистане, по оценке исследования, сформирована почти тотальная система контроля.

Любая независимая активность здесь воспринимается как потенциальная угроза. Проекты с иностранным финансированием требуют одобрения властей, а независимые организации фактически вынуждены работать в условиях постоянного риска.

Эта система закреплена не только политической практикой, но и законодательством. Закон о регистрации общественных организаций дает государству возможность вмешиваться во внутреннюю деятельность НПО. Антиэкстремистские нормы используются не только против радикальных групп, но и против оппозиции, журналистов, активистов и критиков власти.

После запрета Партии исламского возрождения Таджикистана, массовых репрессий против оппозиции и событий в ГБАО пространство для независимой деятельности резко сузилось. Независимые СМИ практически исчезли изнутри страны, многие журналисты и активисты были вынуждены уехать, а давление на критиков власти все чаще выходит за пределы Таджикистана.

НПО есть, но независимости почти нет

Формально в Таджикистане зарегистрированы около двух тысяч неправительственных организаций. Но эта цифра не отражает реального состояния гражданского общества. По данным исследования, более половины из них неактивны.

Среди тех, кто продолжает работать, значительную часть составляют организации, прямо или косвенно связанные с государством. Для доноров это создает ловушку: с одной стороны, им нужны местные партнеры для реализации проектов. С другой стороны, выбор независимых партнеров крайне ограничен, а работа с провластными структурами может укреплять именно ту систему, которую доноры должны были бы сдерживать.

В итоге международная помощь все чаще оказывается встроенной в управляемую модель гражданского общества: государство допускает проекты, но только в тех рамках, которые не затрагивают политические свободы, ответственность власти и права граждан.

«Безопасные темы» вместо реальных свобод

Одной из ключевых проблем Пейруз называет смещение донорской повестки в сторону «безопасных» тем. В Таджикистане международные организации чаще поддерживают социальные проекты, программы по развитию местных сообществ, права женщин, образование или услуги для уязвимых групп.

Эти направления важны. Но проблема в том, что они часто заменяют собой работу по более чувствительным вопросам: свободе слова, свободе собраний, политическим заключенным, независимой адвокатуре, пыткам, репрессиям и праву граждан участвовать в принятии решений.

Такой подход позволяет донорам продолжать работу в стране и избегать конфликта с властями. Но одновременно он ослабляет критическую роль гражданского общества. Власти получают возможность демонстрировать международным партнерам «сотрудничество», не меняя сути репрессивной системы.

Иными словами, помощь продолжает поступать, проекты реализуются, отчеты пишутся, мероприятия проходят. Но пространство свободы при этом не расширяется.

Грантовая экономика вместо живого гражданского общества

Дополнительную проблему создает сама система финансирования. Краткосрочные гранты, сложная отчетность, бюрократические требования и зависимость от крупных международных подрядчиков вытесняют небольшие и региональные организации.

Многие местные НПО вынуждены не столько работать с сообществами, сколько постоянно искать новые гранты, адаптироваться под донорские формулировки и конкурировать друг с другом за ограниченные ресурсы.

Так формируется «грантовая экономика»: организации живут от проекта до проекта, не имеют устойчивого финансирования, не могут удерживать профессиональные команды и теряют связь с реальными потребностями людей.

Особенно сильно это бьет по регионам. В Таджикистане большинство международных программ сосредоточено в Душанбе, тогда как ГБАО, Согд, Хатлон и отдаленные районы остаются на периферии донорского внимания. Именно там, где независимая поддержка особенно важна, ее часто меньше всего.

Молодежь уходит от активизма, активисты выгорают

Исследование также указывает на поколенческий кризис. Молодые люди в регионе все чаще избегают участия в правозащитной или общественной деятельности. Причина понятна: активизм ассоциируется с риском, давлением, слежкой, проблемами с учебой, работой или безопасностью семьи.

Те, кто уже работает в гражданском секторе, сталкиваются с выгоранием. Давление со стороны государства, нехватка ресурсов, недоверие внутри общества и усталость от постоянной борьбы делают работу все более тяжелой.

В результате все больше организаций остаются существовать только на бумаге. Формально они зарегистрированы, но фактически не ведут активной деятельности.

Что предлагают изменить

Пейруз и опрошенные им активисты считают, что без радикального пересмотра донорских подходов ситуация будет ухудшаться. Главная рекомендация заключается в том, чтобы доноры перестали смотреть на гражданское общество только как на исполнителя проектов и начали воспринимать его как самостоятельную силу, нуждающуюся в защите, доверии и долгосрочной поддержке.

Среди ключевых предложений:

Долгосрочная поддержка вместо коротких грантов.
Организациям нужны не только деньги на отдельные мероприятия, но и базовое финансирование: зарплаты, административные расходы, безопасность, юридическая защита, развитие команды. В условиях Таджикистана краткосрочные гранты не создают устойчивости.

Прямое финансирование местных НПО.
Донорам следует больше работать с малыми и региональными организациями, а не только через крупных посредников. Сейчас значительная часть средств оседает у крупных субподрядчиков, тогда как локальные акторы получают мало ресурсов и мало влияния.

Работа с регионами, а не только с Душанбе.
ГБАО и другие регионы нуждаются в отдельном внимании. Если международная помощь остается сосредоточенной в столице, она не доходит до тех сообществ, где давление и изоляция ощущаются особенно остро.

Поддержка прав и свобод.
Донорам необходимо возвращать в повестку свободу выражения, свободу собраний, независимые медиа, защиту политических заключенных, поддержку адвокатов и правозащитников. Без этого помощь остается технической, но не меняет политическую реальность.

Осторожный подход к провластным НПО.
В Таджикистане полностью избежать взаимодействия с государственно ориентированными структурами сложно. Но доноры должны четко различать организации, которые пытаются сохранить автономию, и структуры, которые прямо продвигают государственную повестку.

Поддержка независимых медиа и борьбы с дезинформацией.
Нужны программы для русскоязычных и таджикоязычных независимых медиа, обучение НПО работе с цифровыми инструментами, а также более прозрачная коммуникация самих доноров. Если доноры не объясняют, что они делают и зачем, это пространство быстро заполняет государственная пропаганда.

Перевод материалов на таджикский язык.
Многие заявки, инструкции и обучающие материалы доступны только на русском или английском. Это ограничивает участие сельских и региональных сообществ. Для Таджикистана важно расширять доступ к информации на таджикском языке и привлекать таджикоязычных специалистов.

Онлайн-форматы обучения и обмена.
В условиях риска не все активисты могут безопасно участвовать в очных мероприятиях. Онлайн-форматы могут открыть доступ для людей из отдаленных районов и снизить угрозы для участников.

Поддержка юридического сообщества.
В условиях давления на адвокатов особое значение имеет поддержка независимых юристов, бесплатной юридической помощи и институциональных гарантий защиты адвокатской деятельности.

Принципиальная дипломатия.
Права человека не должны перекладываться только на местных активистов, которые несут основные риски. Международные доноры и дипломаты должны сами поднимать вопросы политических свобод, правовых реформ и защиты гражданского общества в диалоге с властями.

Опасность государственного PR

Отдельный риск связан с участием международных организаций в официальных мероприятиях. В авторитарных контекстах такие события могут использоваться властями для демонстрации «открытости», «реформ» и «партнерства» с Западом.

Если при этом замалчиваются политические заключенные, давление на журналистов, закрытие независимых организаций и репрессии в регионах, международное участие превращается в элемент государственного PR.

Поэтому донорам важно оценивать не только содержание своих программ, но и политический эффект своего присутствия: не помогает ли оно властям создавать картинку реформ без самих реформ.

Что будет после сокращения USAID

Особое внимание в исследовании уделяется возможным последствиям сокращения программ USAID. Для Таджикистана это может стать серьезным ударом по и без того слабому гражданскому сектору.

Многие организации зависят от международного финансирования. Если поддержка резко сократится без оценки последствий и без компенсационных механизмов, часть НПО может просто закрыться. Особенно уязвимыми окажутся малые, региональные и независимые инициативы.

Поэтому Пейруз и опрошенные активисты предлагают провести срочную оценку последствий ухода или сокращения USAID, определить организации в зоне риска и разработать механизмы поддержки тех, кто еще способен работать независимо.

Главный вывод: помощь без свободы укрепляет контроль

Ситуация в Таджикистане показывает главный парадокс международной помощи в авторитарных условиях. Гражданское общество здесь существует не как самостоятельная сила, а на условиях государства: участие допускается, но влияние строго ограничено.

Если доноры принимают эти правила без попытки их изменить, они рискуют стать частью системы контроля. Технические проекты, социальные программы и официальные партнерства могут быть полезны, но без поддержки прав человека, свободы слова, верховенства закона и независимой гражданской активности они не создают настоящего развития.

Более того, такая помощь может нормализовать авторитарную модель: государство получает международные ресурсы, международное признание и картинку сотрудничества, а независимые активисты остаются один на один с репрессиями.

Для Таджикистана этот вопрос уже не теоретический. Пространство для независимой общественной деятельности сужается год за годом. После репрессий против оппозиции, независимых журналистов, активистов и жителей ГБАО гражданский сектор оказался в состоянии выживания.

Если доноры не изменят подход сейчас, они могут столкнуться с реальностью, в которой поддерживать будет уже некого.

Международная помощь должна быть не только удобной для отчетов и безопасной для переговоров с властями. Она должна защищать тех, ради кого изначально создавалась: независимые сообщества, граждан, журналистов, правозащитников и людей, которые пытаются говорить правду в условиях страха.

Иначе помощь, задуманная как инструмент свободы, окончательно превратится в инструмент режима.