Убийство генерала, после которого в Хороге началась силовая операция: кем был Абдулло Назаров

Спустя 14 лет после гибели генерала Абдулло Назарова в Таджикистане всё чаще говорят о нём как о сотруднике спецслужб, погибшем при исполнении долга. Однако в ГБАО память о нём остаётся противоречивой. Многие жители региона связывают его имя с коррупцией, вымогательством и злоупотреблением властью.

Обвинения такого рода звучали ещё в 2012 году. Один из неформальных лидеров ГБАО Имумназр Имумназаров утверждал в интервью «Азии-Плюс», что именно финансовый конфликт мог привести к ссоре, закончившейся убийством генерала. Проверить эту версию независимо спустя годы невозможно, однако она остаётся важной частью местного восприятия тех событий.

Абдулло Назаров, возглавлявший управление Государственного комитета национальной безопасности по ГБАО, был убит 21 июля 2012 года на дороге из Ишкашима в Хорог.

По официальной версии, неизвестные остановили его автомобиль, вытащили генерала из машины и нанесли ему смертельные ножевые ранения. Несколько сопровождавших его сотрудников получили лёгкие травмы.

Власти почти сразу возложили ответственность на людей из окружения бывшего полевого командира Толиба Айёмбекова. Уже 24 июля в Хороге началась масштабная силовая операция. Её официальной целью были задержание подозреваемых в убийстве Назарова и разоружение незаконных вооружённых групп.

Операция привела к многочисленным жертвам и стала одним из самых тяжёлых эпизодов в новейшей истории ГБАО. В последующие годы по делу об убийстве генерала были осуждены несколько человек. В 2022 году ещё трое жителей области получили пожизненные сроки по обвинению в причастности к преступлению.

Однако обстоятельства гибели Назарова и причины последовавшей операции до сих пор вызывают споры. В официальной трактовке действия силовиков были ответом на убийство высокопоставленного сотрудника спецслужб. Многие жители региона и независимые наблюдатели считают, что трагедия стала удобным поводом для усиления контроля центральной власти над автономной областью.

Другой образ генерала

В последние годы в социальных сетях Назарова всё чаще называют героем, отдавшим жизнь государству. При этом почти не упоминается, каким его запомнила часть жителей ГБАО.

Для них он был не столько принципиальным силовиком, сколько чиновником, которого подозревали в использовании должности для личного обогащения. Эти обвинения не получили полноценного публичного расследования, однако открыто звучали ещё при жизни генерала.

После начала операции в Хороге Имумназр Имумназаров изложил журналисту «Азии-Плюс» свою версию конфликта между Назаровым и Толибом Айёмбековым.

По его словам, Назарова и Айёмбекова связывали давние отношения. Имумназаров утверждал, что после ввоза из Афганистана партии сигарет груз Айёмбекова задержали в Кулябе, несмотря на уплату необходимых пошлин. Генерал якобы потребовал 10 тысяч долларов за содействие в его освобождении. После отказа между ними произошла резкая телефонная ссора.

Имумназаров также заявлял, что в день убийства получал сообщения из Ишкашима о конфликтах Назарова с водителями и сотрудниками милиции. По его версии, люди из окружения Айёмбекова решили остановить автомобиль генерала и поговорить с ним, поскольку знали его лично.

Разговор, как утверждал Имумназаров, быстро перерос в ссору. Он связывал это с резким характером Назарова и его грубыми высказываниями. Конфликт закончился убийством.

Это свидетельство отражает лишь версию одного из участников и очевидцев политической жизни региона. Представленные в нём обвинения не были независимо подтверждены, а официальное расследование не давало публичной оценки утверждениям о возможном вымогательстве.

Обвинения в долгах и злоупотреблениях

Имумназаров рассказывал и о личных финансовых отношениях с генералом. По его словам, Назаров неоднократно занимал у него деньги, ссылаясь на ремонт квартиры и другие срочные расходы, но не возвращал долги.

Он утверждал, что с подобным сталкивались и другие люди. При этом Имумназаров говорил, что поддерживал с Назаровым нормальные личные отношения и сожалел о его гибели. Но оценить положительно его деятельность как должностного лица, по собственным словам, не мог.

В том же интервью он связывал постоянные конфликты в регионе с коррупцией среди чиновников и сотрудников силовых структур. По его мнению, государственные служащие нередко использовали должности в личных интересах, а жители, не находя защиты в судах и правоохранительных органах, обращались к неформальным местным лидерам.

Именно эта система, где официальные институты не пользовались доверием, а спорные вопросы решались через личные связи и авторитет отдельных людей, создавала почву для конфликтов.

Убийство, изменившее ГБАО

Сегодня образ Назарова всё чаще очищают от неудобных вопросов. Его представляют исключительно как государственного служащего, погибшего при выполнении обязанностей. Обвинения, звучавшие в его адрес, либо игнорируются, либо объявляются попыткой оправдать убийство.

Однако признание противоречивости его фигуры не означает оправдания насилия. Генерал был убит без суда, а его смерть стала началом событий, приведших к новым жертвам.

Одновременно невозможно рассматривать трагедию вне более широкого контекста: недоверия населения к силовым структурам, судам и прокуратуре, обвинений в коррупции и глубокого кризиса отношений между ГБАО и центральной властью.

Можно спорить о достоверности отдельных свидетельств и мотивах участников событий. Но именно убийство Назарова стало точкой отсчёта одного из самых драматичных периодов в современной истории региона.

После него последовала операция в Хороге, усилилось присутствие силовых структур, а отношения между населением и государством стали ещё более напряжёнными. Последствия произошедшего в 2012 году ощущаются в ГБАО до сих пор.

Поэтому вопрос состоит не только в том, был ли Абдулло Назаров героем или коррумпированным чиновником. Гораздо важнее другое: готово ли общество обсуждать причины, которые привели к трагедии, в том числе возможные злоупотребления представителей государства, или история вновь будет сведена к удобному образу героя без ответов на неудобные вопросы.