«Современный» детский сад с пустыми комнатами. Власти ГБАО вновь публикуют отчеты, которые противоречат собственным заявлениям

Главная областная газета «Бадахшон» сообщила 6 августа о завершении строительства нового детского сада в селе Пастхуф Рушанского района. В публикации объект назван «современным детским садом» и «одним из важнейших социальных объектов последних лет», а его открытие преподносится как очередной результат государственной политики в преддверии 35-летия независимости Таджикистана.

По информации издания, строительство началось в марте этого года, а сегодня выполнено более 90% работ. Детский сад рассчитан на 80 детей, после установки мебели и оборудования его планируют ввести в эксплуатацию.

Однако опубликованные вместе с материалом фотографии скорее противоречат этим заявлениям, чем подтверждают их. На снимках видно новое здание с обычной внутренней отделкой — окрашенными стенами, подвесными потолками, пластиковыми окнами и напольным покрытием. Подобный уровень отделки сегодня является стандартом для большинства новых или капитально отремонтированных общественных зданий и сам по себе не свидетельствует о том, что речь идет о «современном» детском саде, то есть представленные кадры не подтверждают его соответствие тому образу, который создается в публикации.

Не менее показательным выглядит и другое утверждение публикации — что детский сад является «одним из важнейших социальных объектов последних лет». Если власти действительно относят типовое одноэтажное здание с базовой отделкой к числу наиболее значимых социальных проектов района, это невольно ставит другой вопрос: в каком состоянии находятся остальные социальные объекты, которые даже не считаются «важнейшими»? Не свидетельствует ли такая оценка о том, что уровень социальной инфраструктуры в селе и районе настолько низок, что даже подобное здание преподносится как одно из главных достижений последних лет?

Подобная практика в государственных СМИ наблюдается уже не впервые.

Похожая ситуация возникла в июле с детским оздоровительным лагерем «Саодат» в Шугнанском районе. Государственное телевидение тогда сообщило о завершении его реконструкции, сопровождая сюжет заявлениями о достижениях периода независимости и реализации государственной политики.

Между тем еще несколькими месяцами ранее власти обещали масштабную модернизацию лагеря — строительство новых спальных корпусов, столовой, административных зданий, спортивной инфраструктуры и благоустройство территории.

Однако опубликованный видеорепортаж практически не подтвердил эти заявления. В кадре были видны прежние корпуса и инфраструктура, мало отличавшиеся от состояния лагеря до начала реконструкции. Единственным очевидным изменением оказался большой портрет президента, размещенный на фасаде главного здания.

До 2022 года лагерь «Саодат», находившийся под управлением структур Сети развития Ага Хана, считался одним из крупнейших детских образовательных центров Горно-Бадахшанской автономной области. Помимо летнего отдыха, здесь проводились программы по предпринимательству, лидерству, истории, развитию критического мышления и социальных навыков. После перехода объекта под государственный контроль его деятельность была фактически прекращена, а нынешний репортаж стал первым свидетельством возобновления работы лагеря. Однако опубликованные материалы так же не позволили подтвердить заявления о масштабной реконструкции.

Подобных примеров в последние годы становится все больше. Официальные публикации регулярно используют определения «современный», «уникальный», «важнейший объект», «подарок жителям», однако сопровождающие их фото- и видеоматериалы зачастую демонстрируют значительно более скромный результат, чем заявлено в текстах.

Возникает вопрос: на какую аудиторию рассчитаны подобные публикации? Если опубликованные государственными СМИ фотографии и видеозаписи сами не подтверждают собственные заявления, значит ли это, что их главная задача — не столько документально показать результат, сколько воспроизвести привычный идеологический нарратив? Или же подобные материалы должны формировать у жителей ощущение, что даже строительство типового социального объекта следует воспринимать как исключительное достижение государства, заслуживающее публичной благодарности?

Именно этот вопрос остается открытым после очередной публикации, в которой официальный текст и визуальные материалы вновь производят разное впечатление.