Таджикистан готовится выйти из МУС на фоне спора из-за Путина и жалобы на Рахмона
Таджикистан сделал первый шаг к выходу из Международного уголовного суда. Решение появилось после жалобы на предполагаемые преступления таджикских властей, визита Владимира Путина и признания Душанбе нарушителем Римского статута. Официально власти не связывают эти события, однако их хронология показывает, как менялись отношения Таджикистана с судом.
Что решил парламент
Совет нижней палаты парламента Таджикистана 16 сентября рассмотрел проект постановления «О прекращении действия Статута Международного уголовного суда». В сообщении НИАТ «Ховар» не названы инициатор документа и причины его появления. Также не уточняется, когда проект вынесут на заседание палаты и какое решение принял совет.
Поэтому говорить о состоявшемся выходе пока рано. Согласно законодательству Таджикистана, прекращение действия ратифицированного международного договора должна одобрить нижняя палата парламента. После этого МИД направляет уведомление депозитарию договора.
По состоянию на 17 сентября в базе договоров ООН Таджикистан по-прежнему указан как участник Римского статута. Уведомление о выходе там не зарегистрировано.
Жалоба против Эмомали Рахмона
Решение о возможном выходе имеет значение не только из-за конфликта вокруг Владимира Путина. МУС также получил обращение, касающееся предполагаемых преступлений внутри самого Таджикистана.
В апреле 2025 года Pamir Inside сообщал, что организации Freedom for Eurasia, FUVI и запрещённая в Таджикистане Партия исламского возрождения через французского адвоката Николя Лигнуля обратились в прокуратуру МУС. Подготовку материалов поддержал Норвежский Хельсинкский комитет.
В первичном сообщении заявителей говорится более чем о 60 эпизодах предполагаемых нарушений, совершённых в 2002–2024 годах. Среди них названы внесудебные убийства, пытки, сексуальное насилие, насильственные исчезновения, преследование по политическим и религиозным мотивам, произвольные заключения и принудительная эмиграция. Заявители просили проверить возможную ответственность высокопоставленных чиновников, включая президента Эмомали Рахмона. Именно 1 июля 2002 года Римский статут вступил в силу, и Таджикистан признал юрисдикцию МУС.
Юридически обращение является сообщением, поданным прокуратуре на основании статьи 15 Римского статута. Его регистрация не означает, что МУС уже возбудил дело, начал официальное расследование или признал изложенные обвинения доказанными. Публичных сообщений суда о начале расследования ситуации в Таджикистане пока нет.
Встреча главы МИД с руководством прокуратуры МУС
Через семь месяцев после подачи обращения и спустя чуть более месяца после визита Путина министр иностранных дел Таджикистана Сироджиддин Мухриддин встретился в Брюсселе с Нажат Шамим Хан заместителем прокурора Международного уголовного суда. В тот период она участвовала в руководстве канцелярией прокурора после ухода Карима Хана в административный отпуск.
Согласно сообщению МИД Таджикистана, встреча состоялась 19 ноября 2025 года. Стороны обсуждали сотрудничество Душанбе с МУС и подготовку к Ассамблее государств — участников Римского статута.
Ни обращение оппозиции, ни отказ арестовать Путина в официальном сообщении не упоминались. На тот момент Pamir Inside обращал внимание, что встреча прошла на фоне сразу двух чувствительных для Душанбе сюжетов, однако прямых доказательств их включения в повестку нет.
Контакты продолжились и после конфликта из-за Путина. 26 мая 2026 года Нажат Шамим Хан посетила Душанбе и встретилась с первым заместителем министра внутренних дел. Официально стороны обсуждали права человека, торговлю людьми, международный терроризм и реформу милиции.
Конфликт из-за Путина
МУС выдал ордер на арест Владимира Путина 17 марта 2023 года. Российского президента подозревают в незаконной депортации и перемещении украинских детей с оккупированных территорий. Москва отвергает обвинения и не признаёт юрисдикцию суда.
В октябре 2025 года Путин прибыл в Таджикистан с государственным визитом и участвовал в саммите СНГ. Несмотря на действующий ордер МУС, таджикские власти его не задержали.
Душанбе ссылался на иммунитет действующего главы государства, обязательства перед Россией и то, что Москва не участвует в Римском статуте. Суд эти доводы не принял.
19 марта 2026 года МУС установил, что Таджикистан не выполнил обязательства по сотрудничеству. 7 мая руководство суда передало вопрос Ассамблее государств-участников. Сам суд не может вводить санкции, однако Ассамблея вправе обсуждать меры в отношении государства, отказавшегося сотрудничать.
Что связывает эти события
У отношений Душанбе с МУС сформировались две отдельные линии. Первая касается обязательства исполнить ордер на арест Путина. Вторая связана с обращением о предполагаемых преступлениях таджикских властей.
Встречи таджикских чиновников с заместителем прокурора проходили между этими событиями, но их официальная повестка не позволяет утверждать, что жалоба или приезд Путина стали предметом переговоров. Так же пока нет доказательств, что именно они послужили причиной подготовки документа о выходе.
Однако последовательность событий показательна. В апреле 2025 года прокуратура МУС получила материалы против таджикского руководства. В октябре Душанбе отказался задержать Путина. В ноябре глава МИД встретился с заместителем прокурора суда. В марте 2026 года МУС официально признал нарушение со стороны Таджикистана, а в сентябре парламентский совет рассмотрел прекращение действия Римского статута.
Даже после окончательного решения парламента выход не произойдёт немедленно. Согласно статье 127 Римского статута, он вступает в силу через год после получения уведомления генеральным секретарём ООН.
Выход также не отменяет обязательства, возникшие в период участия в Статуте, и не стирает юрисдикцию суда в отношении предполагаемых преступлений, совершённых до его вступления в силу. Если расследование или другой вопрос уже находится на рассмотрении МУС, прекращение участия государства само по себе не останавливает этот процесс.
Таким образом, парламентский документ пока означает только начало процедуры. Но он появился в момент, когда Международный уголовный суд стал для Душанбе не абстрактным международным институтом, а площадкой, где одновременно рассматриваются действия Таджикистана в отношении Путина и материалы с обвинениями против самих таджикских властей.
