Правозащитники заявили об усилении давления на гражданское общество в Центральной Азии
В странах Центральной Азии сокращается пространство для работы независимых организаций, журналистов и активистов. Преследование критиков всё чаще распространяется на интернет и выходит за пределы государственных границ. Об этом говорится в совместном заявлении четырёх правозащитных организаций, подготовленном к Варшавской конференции ОБСЕ по человеческому измерению.
Документ подписали Международное партнёрство по правам человека, Казахстанское международное бюро по правам человека и соблюдению законности, Ассоциация по правам человека в Центральной Азии и Туркменская инициатива по правам человека.
Авторы отмечают, что масштабы репрессий в пяти странах региона различаются. Однако власти всё чаще представляют мирную гражданскую активность как угрозу безопасности и стабильности, а критику государственной политики объявляют «ложной» или «дискредитирующей».
Таджикистан: закрытие НПО и отсутствие расследований по ГБАО
В Таджикистане независимые организации сталкиваются с усиленным надзором, сложностями при регистрации и повышенным вниманием к иностранному финансированию. В июле 2026 года Эмомали Рахмон призвал усилить контроль за деятельностью общественных объединений и прозрачностью их финансов.
В сентябре парламент рассмотрел поправки к закону об общественных объединениях, однако содержание проектов не было опубликовано. По оценке правозащитников, такая закрытость усиливает опасения, что требования к организациям могут стать ещё жёстче.
Только за 2025 год в стране прекратили деятельность более 80 общественных организаций. Авторы заявления называют среди основных причин давление властей и финансовые трудности. Семь организаций были ликвидированы по решению суда.
Правозащитники также вновь обратили внимание на отсутствие независимого расследования нарушений, допущенных при силовом подавлении протестов в ГБАО в 2021–2022 годах. Речь идёт о применении незаконной силы, пытках и других тяжёлых нарушениях. По мнению авторов, власти не обеспечили полноценного расследования и ответственности причастных.
В заявлении упоминается правозащитник Манучер Холикназаров, приговорённый к 16 годам заключения после событий мая 2022 года в ГБАО. Рабочая группа ООН по произвольным задержаниям признала его заключение произвольным и призвала освободить его, однако таджикские власти не выполнили эту рекомендацию.
Ограничения для организаций и активистов
В Кыргызстане закон об «иностранных представителях», принятый в 2024 году, привёл к распространению самоцензуры среди общественных организаций. Некоторые из них сократили публичную деятельность или стали избегать чувствительных тем.
В Казахстане с января 2026 года ужесточили требования к организациям, получающим зарубежное финансирование. В открытом реестре теперь указываются не только названия таких организаций, но также источники и размеры иностранных грантов. Налоговые органы получили дополнительные полномочия для проведения проверок.
В Узбекистане сохраняются ограничения на регистрацию независимых организаций и получение иностранных средств. В Туркменистане, как отмечается в документе, независимые правозащитные объединения фактически лишены возможности легально работать внутри страны.
Одновременно организации по всему региону сталкиваются с сокращением международного финансирования. Особенно уязвимы группы, работающие в изгнании и не имеющие доступа к внутренним источникам поддержки.
Критика соседних государств и принудительная психиатрия
Отдельной тенденцией правозащитники называют уголовное преследование за высказывания, которые могут вызвать недовольство влиятельных соседних государств, прежде всего Китая и России.
В Кыргызстане активиста Мавляна Аскарбекова приговорили к двум годам заключения после критики растущего влияния китайского бизнеса. В Казахстане к уголовной ответственности привлекли 19 активистов движения «Атажурт», выступавших против преследования этнических казахов в Синьцзяне. Дело было возбуждено после дипломатической ноты Китая.
В Таджикистане журналистка Рухшона Хакимова отбывает длительный срок по обвинению в государственной измене. Правозащитники связывают её преследование с исследованием влияния Китая в стране и интервью с экспертами и бывшими чиновниками.
Авторы документа также обеспокоены использованием принудительной психиатрической госпитализации против критиков. Казахстанский священник Иаков Воронцов во время расследования провёл два месяца в психиатрическом учреждении. Узбекская правозащитница Шохида Саломова находится на принудительном лечении более трёх с половиной лет после возбуждения дела о клевете из-за комментариев о высокопоставленном чиновнике.
Давление в интернете и за рубежом
Журналисты, блогеры и активисты всё чаще сталкиваются со слежкой, кибератаками, блокировкой сайтов и уголовным преследованием за публикации в социальных сетях.
Давление распространяется и за пределы региона. Власти стран Центральной Азии используют экстрадиционные запросы и другие транснациональные методы против критиков, находящихся за рубежом. Правозащитники также упоминают предполагаемые похищения оппонентов властей.
Авторы заявления призвали правительства стран региона прекратить преследование за мирную гражданскую деятельность, пересмотреть ограничительные законы и освободить людей, заключённых за реализацию своих основных прав.
Международным партнёрам рекомендовано добиваться конкретных улучшений и не допускать, чтобы расширение политического, экономического и силового сотрудничества со странами Центральной Азии происходило за счёт фундаментальных свобод.
