Выход без дискуссии. Что Таджикистан потеряет вместе с членством в МУС
Больше четверти века Таджикистан признавал юрисдикцию Международного уголовного суда. Решение начать выход из этой системы нижняя палата парламента приняла без вопросов и обсуждения. Власти говорят о политизации суда. Юрист Дилрабо Самадова предупреждает, что вместе с обязательствами страна отказывается от механизма, способного обеспечить ответственность за самые тяжкие международные преступления.
Маджлиси намояндагон одобрил прекращение действия Римского статута 1 октября. Как следует из парламентской стенограммы, которую приводит «Азия-Плюс», заместитель министра иностранных дел Идибек Каландар обвинил МУС в политизации и отходе от принципа беспристрастности.
Председатель парламентского комитета по законодательству и правам человека Рустам Шохмурод сообщил, что проект внёс президент Эмомали Рахмон. После выступлений чиновников депутаты поддержали его без дискуссии.
Страна пока остаётся участницей МУС
Парламентское решение запускает процедуру выхода, но не завершает её. В соответствии со статьёй 127 Римского статута государство должно письменно уведомить генерального секретаря ООН. Обычно выход вступает в силу спустя год после получения такого уведомления. Дата его направления пока публично не названа.
Таджикистан передал документ о ратификации статута 5 мая 2000 года, а его положения начали действовать для страны 1 июля 2002-го.
Выход не обнуляет обязательства, возникшие за время членства. Он также не прекращает рассмотрение вопросов, уже находящихся в производстве суда. Предполагаемые преступления, совершённые до фактического выхода, не исчезают из поля зрения МУС только потому, что государство решило покинуть его.
Что именно может потерять Таджикистан
МУС не рассматривает обычные жалобы граждан и не заменяет национальные суды. Он привлекает к ответственности конкретных лиц за геноцид, преступления против человечности, военные преступления и агрессию. Суд подключается, когда государство не может или не желает проводить реальное расследование самостоятельно.
По оценке Дилрабо Самадовой, главный риск связан с ослаблением борьбы с безнаказанностью. После завершения процедуры возможности МУС рассматривать новые преступления, совершённые на территории Таджикистана, заметно сократятся.
Это не означает полного правового вакуума. Юрисдикция может сохраняться при наличии связи с другим государством — участником статута, по решению Совета Безопасности ООН или при отдельном согласии Душанбе. Однако путь к международному расследованию станет сложнее.
Последствия могут затронуть и безопасность самой страны. Если в будущем Таджикистан окажется вовлечён в вооружённый конфликт, возможности расследовать предполагаемые нападения на мирных жителей, пытки и другие военные преступления на международном уровне будут более ограниченными.
Самадова называет решение тревожным отступлением от прежних обязательств. По её мнению, оно может повлиять и на отношение к Таджикистану как к государству, готовому участвовать в борьбе с безнаказанностью.
Почему вопрос возник именно сейчас
Официальный ответ Душанбе сводится к претензиям в адрес МУС. Однако у решения есть политический фон, который парламент обсуждать не стал.
В апреле 2025 года коалиция правозащитных организаций и представителей таджикской оппозиции передала прокурору МУС сообщение о предполагаемых преступлениях против человечности в Таджикистане. Представленные материалы охватывают период с 2002 по 2024 год. Авторы обращения просят дать правовую оценку действиям высших должностных лиц, включая Эмомали Рахмона.
Это пока лишь обращение заявителей. Его подача не означает, что прокурор открыл расследование, признал изложенные обвинения доказанными или предъявил кому-либо обвинения.
Вторым важным эпизодом стал визит Владимира Путина в Душанбе в октябре 2025 года. На тот момент в отношении российского президента действовал ордер МУС. Таджикистан не стал его задерживать, сославшись на иммунитет главы государства и соглашения с Россией.
19 марта 2026 года предварительная палата МУС признала, что Душанбе не выполнил обязательство по сотрудничеству с судом. Вопрос был передан Ассамблее государств — участников Римского статута. Это не влечёт автоматических санкций, однако является официально установленным фактом несотрудничества.
Публичных доказательств того, что обращение против таджикского руководства или история с визитом Путина стали решающими причинами выхода, нет. Но последовательность событий нельзя игнорировать. Сначала в Гаагу поступили материалы о предполагаемых преступлениях в Таджикистане, затем суд установил несотрудничество Душанбе, после чего президент инициировал прекращение действия статута.
Решение, последствия которого проявятся позже
Для властей выход из МУС означает меньше обязательств перед международным судом. Для возможных жертв тяжких преступлений он означает потерю одного из путей к ответственности в тех случаях, когда добиться полноценного расследования внутри страны невозможно.
Решение, принятое депутатами без обсуждения, не стирает прошлое и не закрывает уже возникшие юридические вопросы. Но после завершения процедуры дорога от сообщения о возможном преступлении до международного расследования станет значительно длиннее.
