Как силовики применяли оружие в ГБАО: исследование Arms TRACK о Таджикистане
Исследователи Женевской академии проанализировали применение оружия силовыми структурами Таджикистана, национальное законодательство и механизмы расследования возможных нарушений. Особое внимание уделено событиям 2021–2022 годов в ГБАО. Собранные данные предназначены для оценки рисков при международных поставках оружия, однако само исследование не влечёт политических или юридических решений.
Портал Arms TRACK Женевской академии международного гуманитарного права и прав человека 19 октября опубликовал оценку действий силовых структур Таджикистана. Авторы изучили доступные сведения о вооружении армии и правоохранительных органов, национальное законодательство, практику применения силы и механизмы расследования возможных нарушений.
Особое место в исследовании занимают события 2021–2022 годов в ГБАО. Именно они показывают, почему при обсуждении поставок оружия недостаточно учитывать только угрозы на границах или борьбу с вооружёнными группировками. Значение имеет и то, как государство использует оружие во время внутренних операций.
Arms TRACK не вводит санкции, не устанавливает виновных и не заменяет судебное расследование. Его задача состоит в другом. Портал предоставляет государствам-экспортёрам информацию, которая необходима для оценки возможных последствий будущих поставок.
От протестов до силовой операции
Напряжённость в ГБАО резко усилилась в ноябре 2021 года после гибели жителя Рошткалинского района Гулбиддина Зиёбекова. Его смерть вызвала многодневные протесты в Хороге. Участники требовали расследовать действия силовиков и привлечь виновных к ответственности.
В мае 2022 года протесты возобновились. Власти объявили в регионе «антитеррористическую операцию», в которой участвовали подразделения МВД, Государственного комитета национальной безопасности и военные.
По сообщениям международных организаций и СМИ, при разгоне протестующих применялись резиновые пули, слезоточивый газ и светошумовые гранаты. Поступали также сведения об использовании боевых патронов и присутствии бронетехники. При этом открытые источники не позволяют в каждом случае определить, какое подразделение применяло конкретный вид оружия.
Специальный докладчик ООН по вопросам меньшинств сообщал, что 16 мая силовики предположительно использовали против протестующих резиновые пули, светошумовые гранаты и слезоточивый газ. Он предупреждал, что проведение контртеррористической операции для подавления протестов способно привести к дальнейшему насилию.
По данным Human Rights Watch, с ноября 2021 года по июнь 2022-го в результате действий силовых структур в ГБАО погибли не менее 40 человек. Организация заявляла о чрезмерном применении силы, массовых задержаниях и последующих закрытых процессах над жителями региона.
Таджикские власти представляли другую версию событий. Они называли протесты незаконными и утверждали, что за ними стояли преступные группы, связанные с террористическими организациями. МВД заявляло, что участники этих групп оказали вооружённое сопротивление и отказались сдать оружие.
Независимая проверка обеих версий была затруднена ограниченным доступом в регион и отсутствием прозрачного расследования.
Неизвестно, кто получил оружие и кто отдавал приказы
Один из главных выводов исследования касается нехватки открытой информации. В публичном доступе нет полного перечня огнестрельного оружия, боеприпасов и специальных средств, находящихся в распоряжении милиции, внутренних войск и других силовых ведомств.
Неясно и то, как вооружение распределяется между подразделениями, кто санкционирует его применение во время внутренних операций и каким образом проверяется законность действий силовиков.
Авторы не обнаружили в открытых источниках сведений о независимых расследованиях, уголовных делах или военных дисциплинарных производствах в отношении сотрудников силовых структур за действия во время операции в ГБАО. Это не доказывает, что внутренние проверки вообще не проводились, но их результаты не представлены общественности и недоступны для независимой оценки.
После подавления протестов последовали массовые задержания. Журналисты, адвокаты, активисты и представители гражданского общества получили длительные сроки заключения. Amnesty International сообщала о произвольных арестах, пытках, несправедливых судах и системном давлении на памирское меньшинство.
Закон разрешает больше, чем международные нормы
Законодательство Таджикистана позволяет милиции применять физическую силу, специальные средства и огнестрельное оружие. Оружие должно использоваться как крайняя мера, а сотрудники обязаны по возможности сводить причиняемый вред к минимуму.
Однако Policing Law Database, база данных о законодательстве в сфере применения силы, оценивает таджикские нормы как не полностью соответствующие международным стандартам. В частности, закон разрешает использовать огнестрельное оружие для защиты зданий, предприятий и других объектов. Международные нормы допускают стрельбу прежде всего тогда, когда необходимо предотвратить непосредственную угрозу жизни или тяжёлого ранения.
Отдельная проблема связана с контролем над полицией. В Таджикистане нет независимого гражданского органа, который мог бы рассматривать жалобы на силовиков и расследовать случаи возможного незаконного применения оружия.
Что это означает для поставщиков оружия
Arms TRACK создавался как практический инструмент для выполнения Договора о торговле оружием. Он помогает государствам оценивать не только характеристики оружия, но и поведение армии и правоохранительных органов страны-получателя.
Согласно статьям 6 и 7 договора, государство-экспортёр должно проверить, существует ли риск использования поставляемого оружия для серьёзных нарушений международного гуманитарного права или прав человека. При наличии предусмотренных договором запретов либо существенного риска поставка не должна быть разрешена.
Сам Таджикистан к Договору о торговле оружием не присоединился. В официальном реестре он указан среди государств, которые пока не являются его участниками. Однако обязательства по оценке рисков распространяются на страны-участницы, экспортирующие оружие в Таджикистан.
Исследование не утверждает, что любое вооружение, переданное Душанбе, непременно будет использовано против гражданского населения. Оно указывает на обстоятельства, которые экспортёры не могут игнорировать. Среди них гибель людей во время внутренних операций, сообщения о применении боевых патронов, непрозрачность арсеналов и отсутствие доступных обществу результатов расследований.
Для государства, рассматривающего новую поставку, главный вопрос теперь звучит предельно конкретно. Может ли оно исключить риск того, что переданное оружие окажется не только на границе или в распоряжении армии, но и будет применено во время следующей внутренней операции?
