ГБАО без расследования, СМИ под давлением: IPHR о правах человека в Таджикистане
Спустя более четырёх лет после силовой операции в Горно-Бадахшанской автономной области власти Таджикистана так и не провели независимого расследования гибели мирных жителей. Давление на регион продолжается в других формах: жителей штрафуют за активность в социальных сетях, работа независимых журналистов практически невозможна, а представителям СМИ предлагают согласовывать материалы до публикации.
ГБАО занимает особое место в новом обзоре Международного партнёрства по правам человека, подготовленном для проекта CIVICUS Monitor. Документ охватывает период с марта 2025 года по октябрь 2026-го и описывает дальнейшее сужение пространства для свободы слова, общественной деятельности и мирных собраний в Таджикистане.
ГБАО: расследования нет, давление продолжается
По данным IPHR, власти не добились заметного прогресса в расследовании нарушений, совершённых во время подавления протестов в Хороге и Рушанском районе в 2021–2022 годах. По сообщениям международных организаций и независимых источников, тогда погибли не менее 40 мирных жителей.
Власти Таджикистана называли события в регионе антитеррористической операцией против вооружённых и организованных преступных групп. Жители, журналисты и правозащитники утверждали, что силовики применили несоразмерную силу против протестующих и мирного населения. Независимого расследования, способного установить обстоятельства гибели людей и проверить обе версии, до сих пор не проводилось.
Комитет ООН против пыток в 2026 году также выразил обеспокоенность отсутствием расследований и привлечения виновных к ответственности. На этом фоне освобождение отдельных заключённых по амнистии, по оценке IPHR, не устраняет проблему безнаказанности.
Давление в регионе затрагивает не только участников событий 2021–2022 годов. В сентябре 2025 года суд Мургабского района оштрафовал 47-летнего Фархода Бекова на 5250 сомони за отметку «нравится» под публикацией Pamir Inside в Facebook. Это произошло уже после отмены уголовной ответственности за «лайки» в социальных сетях.
Отдельное внимание IPHR уделяет семинару для журналистов в Хороге, на котором представители Главного управления по защите государственных секретов говорили о необходимости проверки материалов до публикации, особенно если они касаются воинских частей. При этом не была названа правовая норма, устанавливающая такую процедуру, и не уточнялось, какие редакции должны ей следовать.
Авторы обзора считают, что подобные требования создают дополнительные риски для редакционной независимости в регионе, где свободная журналистика уже практически отсутствует.
Проблемы возникают и при регистрации общественных организаций. По данным IPHR, заявления о создании новых объединений особенно часто отклоняются или задерживаются в ГБАО. Правозащитники связывают это с непрозрачными процедурами и возможностью политического вмешательства.
Амнистия освободила людей, но не отменила приговоры
В июле 2026 года по амнистии из заключения вышли журналисты Завкибек Саидамини и Абдусаттор Пирмухаммадзода, а также бывший журналист и блогер Мамадсултон Мавлоназаров. Все трое были приговорены в 2022 году к семи годам лишения свободы.
Мавлоназаров критиковал действия властей во время протестов в ГБАО. Его осудили за оскорбление представителя власти и публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя. Сам он обвинения отрицал.
IPHR приветствовала освобождение журналистов, но подчеркнула, что амнистия не равнозначна оправданию. Приговоры остаются в силе, судимость не снята, а освобождённые не получили компенсации и возможности полностью восстановить свою профессиональную репутацию.
Сроки Абдулло Гурбати и Далера Имомали также были сокращены. По сведениям родственников, Гурбати должен выйти на свободу осенью 2026 года, Имомали — в 2027-м.
При этом в заключении продолжают находиться журналистка Рухшона Хакимова, правозащитник и уроженец ГБАО Манучехр Холикназаров, адвокат Бузургмехр Ёров и другие люди, чьи дела международные организации считают политически мотивированными.
Независимых СМИ становится меньше
По данным, приведённым IPHR, Таджикистан вошёл в десятку стран мира с наибольшим числом заключённых журналистов. В индексе свободы прессы организации «Репортёры без границ» республика заняла 155-е место, опустившись за год на две позиции.
В стране осталось менее десяти действующих независимых газет. Некоторые редакции прекратили работу из-за проблем с регистрацией, другие не смогли продлить необходимые документы.
Заместитель министра культуры Давлат Сафар в январе 2026 года заявил, что отдельные СМИ прекратили деятельность после того, как вышли за «пределы свободы слова». Представители медиасообщества, в свою очередь, указывают на непрозрачность регистрационных процедур и участие органов безопасности в выдаче необходимых справок.
Одним из наиболее заметных событий стало закрытие 17 августа душанбинского офиса Радио Озоди. Руководство Радио Свободная Европа/Радио Свобода объяснило решение внутренней реструктуризацией и сообщило, что редакция продолжит работать из Праги. Правозащитники опасаются, что исчезновение постоянного офиса ещё сильнее сократит доступ жителей страны к независимой информации.
В заключении остаётся редактор газеты «Пайк» Ахмад Иброхим, которого в феврале 2025 года приговорили к десяти годам. Его осудили по обвинениям в экстремизме, связанным с деятельностью в социальных сетях, и во взяточничестве. Последнее обвинение препятствует пересмотру дела после отмены уголовной ответственности за «лайки», отмечает IPHR.
Более 80 общественных организаций прекратили работу
Давление распространяется и на гражданское общество. В 2025 году в Таджикистане прекратили деятельность более 80 организаций, семь из них ликвидировали по решению суда.
Исследование среди более чем 50 организаций показало, что около 65% из них прошли как минимум одну государственную проверку. О проверках со стороны налоговых органов сообщили 42% участников, а 21 организация столкнулась с повторными проверками.
В первом полугодии 2025 года Министерство юстиции получило 138 заявлений о регистрации общественных объединений и аккредитации представительств. В 29 случаях заявителям отказали.
Дополнительную тревогу вызывают готовящиеся изменения законодательства. Поправки к закону об общественных объединениях рассматривались парламентом в сентябре 2026 года, но их текст не был опубликован. Другой законопроект может обязать общественные фонды ликвидироваться и проходить повторную регистрацию. IPHR опасается, что эта процедура позволит выборочно закрывать организации, в том числе работающие в сфере прав человека.
Преследование критиков за пределами страны
В обзоре рассматривается и транснациональное преследование противников таджикских властей. В сентябре 2026 года генеральные прокуроры России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана договорились обмениваться данными о лицах и организациях, признанных террористическими или экстремистскими.
IPHR предупреждает, что при отсутствии независимой проверки этот механизм может использоваться против оппозиционеров, журналистов и активистов, находящихся за рубежом.
Одним из примеров стало дело Асадулло Бобоева. Германия депортировала его в Таджикистан в июне 2026 года, после чего активиста задержали и, по сообщениям его родственников и правозащитников, приговорили к 17 годам заключения.
Европейский парламент ранее включил Таджикистан в число десяти государств, на которые приходится почти 80% задокументированных случаев транснациональных репрессий в мире.
Что требуют правозащитники
IPHR призвала власти освободить произвольно заключённых, отменить политически мотивированные приговоры и провести независимые расследования нарушений, включая события в ГБАО.
Организация также требует обеспечить безопасность журналистов и правозащитников, прекратить давление на общественные объединения и не использовать законы об экстремизме для преследования мирной критики.
Главный вывод обзора заключается в том, что освобождение нескольких человек по амнистии не изменило систему. Пока приговоры остаются в силе, независимые расследования не проводятся, а журналисты и активисты вынуждены работать под угрозой преследования, говорить об улучшении ситуации с правами человека в Таджикистане преждевременно.
