Родственники заключённых сообщили об ограничениях на передачу продуктов в колонию Худжанда
Родственники нескольких заключённых худжандской колонии ЯС 3/3 рассказали Pamir Inside 8 ноября, что сотрудники учреждения отказываются принимать в передачах сухое молоко, сахар, сладкую выпечку и некоторые другие продукты. Колония находится в ведении Главного управления исполнения уголовных наказаний Минюста Таджикистана.
«Почти два года как мы не можем им передать сухое молоко», — рассказал один из собеседников издания. По его словам, рис и кондитерские изделия перестали принимать недавно. Сын собеседника, который отбывает срок в колонии, связал ограничения с предполагаемой попыткой одного из заключённых получить через передачу некие препараты. Родственник считает несправедливым распространять ограничения на остальных.
Другой собеседник рассказал, что у него отказались принять растворимый кофе для заключённого. По его словам, позднее он узнал, что кофе стоимостью 150 сомони можно передать через посредников за 300 сомони.
Родственники говорят, что из-за ограничений на передачи заключённым приходится покупать часть продуктов в магазине при колонии. По словам собеседников Pamir Inside, топлёное масло за пределами колонии стоит 22 сомони, а в магазине при учреждении — 36 сомони. Картофель, по их словам, стоит 4 сомони на рынке и 8 сомони в колонии.
По статье 93 Кодекса исполнения уголовных наказаний Таджикистана, передачи подлежат досмотру, а перечень запрещённых к получению предметов определяют правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. Публичного объяснения администрации колонии или Минюста по ограничениям, о которых рассказали родственники, найти не удалось.
Что известно о колонии
По данным, полученным Pamir Inside в 2024 году, в колонии содержались около 1 700 заключённых при вместимости в 900 человек. Около 200 из них были выходцами из ГБАО.
В ночь на 8 ноября 2018 года в колонии произошёл бунт. По официальным данным, которые приводило «Радио Озоди», погибли 21 заключённый и двое сотрудников колонии. Власти объясняли беспорядки попыткой побега. Правозащитники и некоторые заключённые связывали их с жестоким обращением со стороны надзирателей.
