Мигранты построили 288 объектов в Таджикистане: скрытый вклад за государственным фасадом
Вклад трудовых мигрантов в социально-экономическое развитие Таджикистана остаётся системно недооценённым и намеренно обезличенным. Государство избегает публичного признания заслуг мигрантов и последовательно препятствует формированию их социальной и политической субъектности.
Председатель Комитет по местному развитию Камолиддин Муминзод сообщил на пресс-конференции, что все объекты были введены в эксплуатацию в 2025 году на общую сумму 388 млн сомони. Среди них спортивные площадки, детские сады, школы, столовые, гостиницы, промышленные предприятия, а также строительство и асфальтирование дорог. Средства выделили трудовые мигранты и таджикистанцы — предприниматели за рубежом или лица с двойным гражданством.
За последние три года в стране построено и отремонтировано более 3 тыс. км местных дорог, из них 2,6 тыс. км — за счет предпринимателей и населения. Эта практика продолжается и остается одним из ключевых источников развития инфраструктуры на местах.
При этом правительство Таджикистана активно продвигает государственно-частное партнерство, вовлекая бизнес в строительство значимых объектов. Однако в официальных информационных кампаниях роль государства неизменно подается как главная и практически единственная движущая сила благоустройства. На институциональном уровне бизнес по-прежнему уязвим: ключевые сферы экономики монополизированы элитой, а малые и средние компании лишены реальных механизмов защиты и роста.
Особенно показательно отношение властей к трудовым мигрантам, чьи денежные переводы во многом и обеспечивают финансирование подобных проектов. Любые попытки символического или политического признания их вклада последовательно пресекались. Так, известный общественный деятель Каромат Шарипов в свое время предлагал установить в Таджикистане памятник трудовому мигранту как знак признания его роли в экономическом выживании страны. Эта инициатива не получила ни официальной поддержки, ни публичного обсуждения.
Другой пример — деятельность Иззат Амон, который выступал с идеей создания политической партии трудовых мигрантов в России. Сам факт подобной инициативы рассматривался властями не как попытка институционального представительства миллионов граждан, а как угроза. В результате Амон был репрессирован, а сама идея мигрантской субъектности окончательно вытеснена из публичного поля.
Дополняет эту картину и еще одна показательная деталь. В последние годы власти Таджикистана фактически перестали публиковать регулярные и детализированные финансовые отчеты о денежных переводах мигрантов в страну. Если ранее эти данные ежегодно озвучивались как один из ключевых макроэкономических показателей, то теперь они либо отсутствуют, либо упоминаются фрагментарно и без прозрачной методологии.
Совокупность всех этих фактов указывает на системную линию поведения государства. Вклад мигрантов в экономику страны используется, но не признается. Их роль замалчивается, символическое признание блокируется, а любые попытки коллективной самоорганизации или политического представительства жестко подавляются. В результате миллионы граждан остаются важнейшим финансовым ресурсом страны, но лишены права быть признанными полноценным социальным и политическим субъектом.
