Казахстан и Авраамические соглашения: символический шаг с внутренними издержками?

Заявление Казахстана о намерении присоединиться к Авраамическим соглашениям — договорённостям о нормализации отношений с Израилем, ранее заключённым рядом мусульманских стран при посредничестве США — стало одним из наиболее резонансных внешнеполитических решений последних месяцев. 

Формально этот шаг подаётся Астаной как «логичное продолжение» курса на многосторонний диалог, региональную стабильность и расширение международных контактов. Однако за дипломатической риторикой скрывается куда более сложная политическая реальность — как для режима, так и для казахстанского общества.

О намерении присоединиться к соглашениям было объявлено на фоне визита Касым-Жомарта Токаева в Вашингтон 6 ноября, где его встретил Дональд Трамп вместе с лидерами других стран Центральной Азии. Американский экс-президент, стремящийся укрепить собственные позиции как архитектора ближневосточного урегулирования, активно использовал этот шаг Астаны как демонстрацию расширения «клуба» государств, поддерживающих его подход к региону.

Казахстан действительно давно поддерживает дипломатические отношения с Израилем — в отличие от государств, которые стали первыми участниками Авраамических соглашений в 2020–2021 годах. Поэтому для внешней аудитории данный жест выглядит скорее символическим. Однако внутри страны реакция далеко не однозначна.

Внутренний контекст: раздражённая молодёжь и репутационные риски для власти

“С начала войны в Газе в октябре 2023 года в Казахстане наблюдалась волна недовольства действиями Израиля. Особенно активно свою позицию выражала молодёжь — как в университетах крупных городов, так и в соцсетях. Для значительной части молодых казахстанцев ситуация в Газе стала не только гуманитарной, но и морально-политической темой, где симпатия к палестинцам доминирует”, – говорит политолог из Алматы, в беседе с Pamir Inside.

По словам эксперта, на этом фоне решение о присоединении к Авраамическим соглашениям неизбежно усиливает напряжение.

“Во-первых, оно воспринимается как отход от «традиционной» позиции в защиту палестинцев — несмотря на официальные заявления о неизменности курса. Во-вторых, вызывает вопросы, почему власть делает подобный шаг именно сейчас, когда внимание общества к ближневосточному конфликту максимально высоко. В-третьих, существует риск, что решение будет интерпретироваться как попытка угодить Вашингтону и лично Трампу, что усиливает критику в адрес режима Токаева со стороны оппонентов”, – заключает политолог.

Перспективы и аргументы сторонников

Позитивные оценки, представленные рядом казахстанских экспертов, делают акцент на прагматической составляющей. Сторонники решения утверждают, что участие в соглашениях открывает доступ к экономическим и технологическим возможностям:

• прямые инвестиции;
• доступ к технологиям в сельском хозяйстве, медицине, энергетике и транспорте;
• создание новых предприятий и рабочих мест;
• участие в международных гуманитарных инициативах.

Политологи также подчеркивают, что присоединение — не «блоковый выбор» в пользу Израиля, а инструмент расширения внешнеполитических связей и участия в мирных процессах.

Решение Астаны очевидно показывает, что во внешнеполитических вопросах руководство страны ориентируется прежде всего на стратегические международные расчёты. При этом оно не всегда учитывает чувствительность отдельных общественных групп, включая молодёжь, которая реагировала на события в Газе. Такая динамика отражает характер политической системы, в которой приоритет в принятии ключевых решений остаётся за государственными институтами, а не за общественным запросом.