Развитие или зависимость: почему ГБАО не получает выгоды от внешней торговли?

Таможенные доходы, проходящие через стратегический перевал Кульма, исчисляются миллионами долларов, однако эти средства не остаются в регионе. Возникает вопрос: почему ГБАО, несмотря на явный потенциал для роста собственных доходов, продолжает зависеть от субвенций из республиканского бюджета?

Парламент Таджикистана принял закон о государственном бюджете на 2026 год с прогнозируемым объемом около 65 млрд сомони. Доля Горно‑Бадахшанской автономной области в этом бюджете пока не определена, однако, учитывая, что бюджет ГБАО на 2025 год составлял порядка 600 млн сомони, при сохранении плановых параметров область получит относительно небольшую часть республиканского бюджета — около 1% или чуть ниже (за последние три года общий рост составил 2,5%).

Важно отметить, что не весь бюджет области формируется за счет республиканских средств. Субвенции правительства составляют порядка 70%: в этом году это 409 млн сомони. Остальные 30% область должна обеспечивать самостоятельно за счет налогов, пошлин и сборов за госуслуги.

Межбюджетные трансферы, в первую очередь субвенции, поступают из центра для обеспечения заработных плат бюджетников (учителей, врачей и др.), а также для финансирования инфраструктурных проектов: строительства дорог, мостов, энергетических объектов, а также программ в сферах здравоохранения, образования и других социальных направлений.

Cубвенции выдаются на ограниченный срок под заранее определённые задачи и подлежат возврату в республиканский бюджет, если в установленный срок не были использованы по назначению. То есть определённая их часть может возвращаться обратно в республиканский бюджет, однако, как это происходит на практике, неизвестно, поскольку в вопросах госбюджета общественности представляют лишь ту информацию, которая выгодна властям с точки зрения имиджа.

Что касается пополнения бюджета за счёт собственных доходов, то, согласно официальным данным за 2025 год, доходная часть местного бюджета уже перевыполнена и выполнена на 104%. При этом власти приводят достаточно позитивные показатели самообеспечения за период январь–сентябрь 2025 года:

• общий объем производства в различных сферах составил 1,517 млрд сомони (рост на 8% к 2024 году);
• объем промышленного производства — 232,1 млн сомони (+21,3% или +40,8 млн сомони по сравнению с 2024 годом);
• сельское хозяйство — 625,6 млн сомони (+7,8%); посевные площади — 10 340,6 га, новые сады — 91,5 га;
• туризм — 41 614 посетителей (+100%), доход — 20,4 млн сомони;
• реализуется 13 государственных проектов (в сфере образования, здравоохранения, энергетики и др.) на сумму 2,4 млрд сомони;
• введено в эксплуатацию 50 предприятий и цехов, создано 250 рабочих мест (при плане на год — 55 объектов и 938 рабочих мест);
• объем микрозаймов достиг 253,2 млн сомони (+111,6%);
• осуществляется строительство и реконструкция 51 объекта, включая 18 школ и 30 детских садов, на сумму 89 млн сомони.

Оценить реальное состояние с пополнением местного бюджета сложно, так как официальная статистика и фактическая ситуация могут существенно расходиться. В условиях отсутствия альтернативной информации и независимых СМИ, проверить и подтвердить достоверность официальных данных практически невозможно. Тем не менее, общий уровень жизни населения региона и даже те визуальные материалы, которые местные власти распространяют как свидетельство развития, говорят о том, что в области далеко не всё благополучно, и при существующем подходе экономическое развитие региона не имеет шансов на качественный рост, несмотря на значительный потенциал для увеличения доходов.

Чего нет в доходах ГБАО?

Одним из ключевых нереализованных источников дохода могла бы стать часть таможенных сборов с грузов, проходящих через территорию области. Речь идёт о таможенных сборах на КПП «Кульма–Карасу» в Мургабском районе, граничащем с Китаем.

Учитывая важность региона как транзитного хаба для торговли с Китаем, можно было бы разработать систему, при которой часть таможенных поступлений оставалась бы в распоряжении местного бюджета. Эти средства могли бы стать существенной статьёй доходов области. Однако в соответствии с действующим законодательством все таможенные пошлины и акцизы, включая сборы от внешней торговли через ГБАО, зачисляются в республиканский бюджет, и регион не получает от них прямых доходов.

В 2024 году в бюджет Таджикистана поступило 9,75 млрд сомони таможенных платежей, из которых таможенные пошлины составили 1,26 млрд сомони. Общая сумма таможенных поступлений превысила показатель 2023 года на 6,8% и составила 9,75 млрд сомони. 

Из‑за труднодоступности горного региона у области немного источников дохода и, как следствие, ограниченные возможности для устойчивого развития. Таможенные сборы могли бы существенно укрепить доходную часть местного бюджета, снизить дотационную зависимость, увеличить финансовую самостоятельность ГБАО, а также способствовать удешевлению логистики и товаров в регионе, который при низком уровне доходов населения остаётся одним из самых дорогих в стране.

Постоянная зависимость от центра затрудняет для региона принятие решений, ориентированных на долгосрочное развитие, поскольку бюджетные средства распределяются преимущественно по решению центральных властей. Это лишает местные органы власти как институты (не в привязке к конкретным персоналиям) возможности гибко реагировать на меняющиеся условия и потребности населения.

Кроме того, субвенционные средства нередко используются неэффективно, поскольку централизованный контроль не всегда учитывает специфику и приоритеты конкретного региона.

Политический мотив

Центральные власти нередко рассматривают ГБАО как стратегически важную территорию и одновременно ограничивают потенциал её экономического и социального развития. Контроль над основными источниками доходов — в том числе таможенными пошлинами — позволяет сохранять регион в состоянии зависимости, не предоставляя ему полноценной финансовой автономии.

В связи с этим нельзя исключать, что Душанбе сознательно не стимулирует развитие области, фактически оставляя её в «полуголодном» состоянии, поскольку объём субвенций зачастую не покрывает реальные потребности региона.