Золото есть – прозрачности нет. Таджикистан приглашает инвесторов в золотые недра, несмотря на непрозрачность сектора 

В Душанбе представят ключевые горнодобывающие проекты Таджикистана для потенциальных инвесторов, включая информацию о месторождениях, лицензиях и условиях сотрудничества. Международные институты отмечают богатство страны золотыми и серебряными месторождениями, однако данные о доходах и условиях сделок остаются конфиденциальными. 

9 декабря в  Душанбе пройдёт Второй горно-металургический форум, на котором будут представлены  инвестиционные возможности Таджикистана и его минерально‑сырьевой базы потенциальным иностранным инвесторам. Горнодобывающий и горно‑металлургический подаётся Таджикистаном, как один из ключевых драйверов привлечения капитала и «зелёного» роста. 

Власти и профильные ведомства планируют презентовать:

• Перечень и географию месторождений полезных ископаемых (металлы, минералы, редкоземельные элементы), а также их оценочный потенциал;
• Действующие и планируемые проекты с участием зарубежных компаний, включая уже работающие консорциумы и примеры подписанных соглашений на форумах вроде «Dushanbe Invest‑2025»;
• Условия для инвесторов: налоговые льготы, режимы свободных экономических зон, возможные механизмы ГЧП и гарантии для иностранного капитала. ​

Отдельный акцент делается на том, что в стране насчитываются сотни месторождений, но детальная геологоразведка проведена лишь на их малой части, что используется как аргумент «большого нераскрытого потенциала» для инвесторов. Заявляется, что Таджикистан располагает набором критически важных металлов и минералов, востребованных в «зелёной» и цифровой экономике (например, литий, сурьма, медь и др.), и что форум/сессия должна стать площадкой для контактов между государством, бизнесом и зарубежными партнёрами. 

Сектор нуждается в реформе 

Организация Форума проходила на фоне визита  председатель ИПДО  (Инициативы прозрачности в добывающих отраслях) Хелен Кларк в Таджикистан. Её визит 24–25 ноября был посвящён проверке, как страна выполняет стандарты организации. По итогам третьей валидации Таджикистан набрал лишь 55 из 100 возможных баллов — ниже среднего уровня. Это означает, что стране нужно серьёзно улучшить раскрытие данных в добывающем секторе.

Кларк отметила, что данные в стране есть, но часто не публикуются или подаются неполностью. Проблемы касаются геологоразведки, лицензирования, контрактов с инвесторами и прозрачности государственных компаний. Без открытых финансовых отчётов и онлайн‑реестров лицензий невозможно понять, сколько приносит стране золото, серебро и другие полезные ископаемые.

Что такое ИПДО и зачем они нужны?

ИПДО  — это международный стандарт в соответствии с которым страны и компании должны открыто показывать, какие платежи идут от добывающих компаний государству и какие доходы государство получает. Это позволяет гражданам видеть, сколько денег приносит нефть, газ, золото, серебро и другие ресурсы, и задавать вопросы: почему при богатых недрах люди остаются бедными и куда уходят доходы.

Для Таджикистана это критично, потому что экономика заметно зависит от добычи полезных ископаемых и внешних инвестиций. Чем больше открытых данных, тем меньше возможностей для коррупции и нецелевого использования средств, тем выше доверие честных инвесторов и местных жителей. Прозрачность по стандарту ИПДО  помогает превратить природные ресурсы из источника конфликтов и недоверия в ресурс развития — дорог, школ, больниц и рабочих мест. 

Таджикистан присоединился к ИПДО в 2013 году. 

Какие рекомендации были даны Таджикистану?

Хелен Кларк дала Таджикистану несколько чётких рекомендаций, и все они так или иначе сводятся к одному: нужно значительно увеличить открытость данных и сделать правила игры в недропользовании понятными для всех. 

• Расширить раскрытие информации по геологоразведке, лицензированию, соглашениям и контрактам, бенефициарной собственности, а также по добыче, производству и экспорту, включая драгоценные металлы. По её словам, данные в стране есть, но многие из них просто не публикуются или публикуются не полностью, и именно с этим нужно активно работать до следующей валидации, чтобы поднять нынешнюю низкую оценку в 55 баллов. 
• Сделать процедуры получения лицензий прозрачными и предсказуемыми: чётко прописать их в законах, объяснить, где и как можно получить лицензию, и создать общедоступный реестр уже выданных лицензий. Она прямо связала это с инвестиционным климатом: чем понятнее и честнее система лицензирования, тем больше «качественных инвесторов» придёт в страну. ​
• Подчеркнула важность более широкого участия гражданского общества и активного использования опубликованных данных. По её словам, вокруг раскрываемой информации должен возникать «постоянный положительный шум» — чтобы люди, НПО и СМИ могли опираться на факты, задавать государству вопросы «почему так, а не иначе» и тем самым помогать принимать более правильные решения.

Кто в Таджикистане работает в данном секторе?

Значительная часть добычи в Таджикистане контролируется иностранными, в основном китайскими, которые контролируют 84% золотодобычи в стране.
Самые известные рудники:

• Зарафшон  — совместное предприятие с китайской компанией Zijin, которая владеет 70% акций.
• Покруд  — полностью принадлежит China Nonferrous Gold (CNG).
• Зарнисор  — разрабатывает компания TCMIC (Tibet Everest Resources).
• Якджилва  в Горно-Бадахшанской автономной области (ГБАО) — проект Kashi Sinui Dadi Mining Investment Limited, занимающейся разведкой и добычей серебра.

В ГБАО китайцы проявляют наибольший интерес к разведке серебра и других металлов. Компании Huaiyu Miningи Hongkong Song Limited проводили переговоры о возможных инвестициях, однако подробности контрактов пока не раскрываются.

Однако их деятельность сопровождается  серьёзным вредом для экологии Таджикистана. Как показало расследование Таджикской службы Радио Свобода /Радио Озоди , компании Zijin  (70% на Зарафшоне ), China Nonferrous Gold (CNG)  (весь Покруд ) и TCMIC  (дочка Tibet Everest Resources на Зарнисоре ) сливают грязные стоки в реки, травят почву цианидом, забирают всю воду. Из-за этого колодцы мелеют, урожаи и скот гибнут. 

Жители в Хумгароне, Рамите и Зарнисоре жалуются на кожные болезни, боли в желудке, мутную воду с запахом, пыль и химикаты. Обещали школы, детсады, дороги и $90 в месяц на человека — сделали только подъезд к офису. ​

Чиновники признают нарушения, но боятся штрафовать: инвесторы дают $200+ млн золота за полгода. В Яване китайцы арендовали 960 га под хлопок — урожай 7 тонн с гектара против 4 у местных, но химикаты разрушают почву, как в Китае. 

От Таджикистана ждут ответственности

Прозрачность и ответственность в сфере добычи полезных ископаемых — это не только требование международных стандартов, но и ключевая необходимость для будущего Таджикистана. Несмотря на богатство недр, которое потенциально может стать мощным катализатором экономического роста, закрытость данных, неясность условий сделок с инвесторами и экологические проблемы подрывают доверие местных жителей и международного сообщества.

Эксперты считают, что рекомендации Хелен Кларк и ИПДО дают шанс для реальных изменений: создание прозрачных и предсказуемых механизмов лицензирования, улучшение экологических стандартов, а также вовлечение граждан в процесс контроля и принятия решений — все это могло бы стать основой для устойчивого развития и привлечения честных инвесторов. Но для этого Таджикистану предстоит пройти долгий путь.

Если в ближайшее время не будет сделано значительных шагов навстречу улучшению ситуации с открытостью данных, экология и социальное благополучие местных жителей могут оказаться под угрозой, а потенциальные инвестиции и рост страны будут оставаться лишь на бумаге. Для того, чтобы богатство недр стало благом, государству и бизнесу необходимо найти баланс между извлечением прибыли и ответственным отношением к обществу и экологии.