Каждый день — страх и тревога: иммигранты из ГБАО рассказали о жизни в США

После репрессий в Горно-Бадахшанской автономной области в 2022–2023 годах сотни жителей региона стали искать спасение в США. Никто из них не предполагал, что за океаном их ждут новые испытания: долгие проверки, аресты, выдворения и невозможность устроиться на работу. Для некоторых «страна свободы» обернулась местом перманентного ожидания депортации и новых страхов, которых ранее не было.

Один из немногих, кому повезло

Мунис (имя изменено), 30-летний уроженец Хорога, который вырос в Москве, получил высшее медицинское образование в России и успел поработать по специальности. Однако после участия в протестных акциях против репрессий в ГБАО в 2021 и 2022 годах у него начались проблемы с правоохранительными органами Таджикистана. Дополнительной угрозой стал российский паспорт, который после начала войны в Украине мог привести к мобилизации.

Иммиграция в США стала для него наиболее реалистичным выходом. «Знание английского и медицинское образование увеличивают мои шансы на успех, хотя мне придётся учиться и подтверждать квалификацию», — говорит он. Мунис уже получил грин-карту, оформил кредит и начал учёбу по своей специальности, надеясь реализовать свою «американскую мечту».

Но история Муниса — скорее исключение среди сотен памирских иммигрантов в США. По словам многих, потеря работы, долги, языковой барьер и правовая неопределённость превращают их жизнь в ежедневную борьбу.

Усиление миграционного контроля

Ситуация осложнилась после прихода администрации Трампа и ужесточения антимигрантской политики. По словам представителей диаспоры, уже более семи выходцев из ГБАО ожидают суд и возможную депортацию в Таджикистан.

«Одного из них арестовали во время работы на траке, и суд уже отказал ему в убежище. Адвокат подал жалобу в апелляцию и надеется на положительный исход. Иначе на родине его почти наверняка арестуют», — говорит собеседник Pamir Inside в США.

Причины задержаний часто остаются неясными. Двух выходцев ГБАО арестовали прямо в офисе USCIS (Служба гражданства и иммиграции США) во время плановой ежемесячной явки. Их семьи остались без кормильцев. Другого мужчину задержали после штрафа за неправильную парковку: спустя некоторое время офицеры ICE (Иммиграционная и таможенная полиция США) пришли к нему домой и забрали.

Есть и случаи депортации. «Кандалы сняли только в Турции. В Душанбе они прилетели всё ещё в тюремной форме, без телефонов и денег. Уже в аэропорту просили случайных людей позвонить родным», — говорит активист диаспоры.

Дальнейшая судьба таких людей неизвестна. В диаспоре опасаются, что в Таджикистане их могут арестовать и приговорить к длительным срокам.

«Зависшие» дела и правовая неопределённость

Многие заявки на убежище памирцев либо «зависли» в системе, либо вовсе не были зарегистрированы. В таких случаях даже нахождение в стране может считаться нелегальным, что увеличивает риск ареста и депортации.

Эмиграция как вынужденный шаг

После репрессий 2021–2022 годов Таджикистан покинуло более 50 тысяч выходцев из ГБАО. Если ранее основным направлением миграции была Россия, то после похищений и экстрадиций активистов она стала небезопасной. Война в Украине создала новый риск — мобилизацию для обладателей российского гражданства. Поэтому миграция в США через Мексику стала одним из немногих оставшихся вариантов.

Для поездки многие брали кредиты, занимали у знакомых или продавали имущество. Некоторые, столкнувшись с отказами, пытались снова и тратили вдвое больше. Особенно тяжело приходилось семьям — расходы составляли десятки тысяч долларов.

В 2022–2023 годах новоприбывшие ещё могли рассчитывать на помощь исмаилитской общины. Однако с ужесточением миграционной политики тревога стала преобладать над надеждой.

Страх, падение доходов и потеря профессии

Новые правила, а также массовые рейды создают не только угрозу депортации, но и приводят к экономическому кризису среди мигрантов. Долгое время работа водителем трака была одной из самых стабильных: заработок позволял содержать семьи и оплачивать долги. Для семей с маленькими детьми это было жизненно важно, так как женщины часто не могли работать.

Ситуация изменилась, когда рейды начались на трассах и парковках. Затем людям, ожидающим решения по убежищу, и вовсе запретили работать в траковой сфере.

«Сначала мы думали, что это временно. Но арестовывали даже тех, кто находился в стране легально. Запрет на работу стал ударом по всем. Многие ушли в такси, но и там начались рейды. Каждый раз выходишь из дома и не знаешь, вернёшься ли», — рассказывает один из мигрантов.

По его словам, доходы резко упали: «живые» точки находятся под постоянным наблюдением. Крупнейший хаб в аэропорту Чикаго почти перестали использовать после того, как один из памирцев едва ушёл от задержания, спрятавшись в багажнике.

Психологическое давление и депрессия

По словам представителей диаспоры, мигранты, прошедшие мексиканский маршрут, переживают самый тяжёлый период. Неуверенность разрушает психику, особенно у тех, кто и раньше с трудом адаптировался. Пожилые страдают сильнее всего.

Показательна история пожилого мужчины, ранее жившего в России. Он помогал общине во время событий в Хороге и после похищения Амриддина Аловатшоева бежал с семьёй в США. На границе их сына задержали и депортировали.

В Америке мужчина пытался работать в такси и доставке, но из-за незнания языка и сложности систем часто терял работу. Жене долго не выдавали разрешение на труд. Семью спасла лишь поддержка общины, пока жена не устроилась в клининг. «Мы потеряли дом и привычную жизнь. Теперь живём одним днём», — говорит она.

Другая семья взяла крупные кредиты, чтобы попасть в США. Женщина с двумя детьми смогла въехать только со второй попытки. Вскоре у неё родился третий ребёнок. Муж потерял работу, а сама она впала в тяжёлую депрессию и пыталась совершить суицид. Её удалось спасти, и община вновь взяла семью под опеку. Муж позже нашёл работу в другом штате, но психологическая нестабильность сохраняется.

Женщины, оставшиеся без поддержки

Особенно тяжело приходится женщинам, чьи мужья арестованы и готовятся к депортации. У них на руках малыши, и даже попытка выйти на работу может быть опасной.

«Достаточно одного звонка соседа — и ребёнка могут забрать. Женщины живут в постоянном напряжении», — объясняет представитель диаспоры.

Некоторые семьи вынуждены переезжать, заметив внимание со стороны окружающих. Каждый переезд — это новые долги, стресс и страх.

Уязвимость перед системой

Жёсткая антимигрантская политика стала частью общего курса на усиление контроля. Уязвимые группы, включая памирцев, почти никак не защищены. Дела просителей убежища годами приостанавливаются. Разрешение на работу больше не даёт права на получение коммерческих водительских прав (CDL), что лишило многих основной профессии. Число арестов и депортаций выросло, а объём бесплатной юридической помощи уменьшился.

В итоге люди, бежавшие от преследований, оказываются в стране, где живут в страхе, без стабильного статуса и поддержки.

«Америка, куда они стремились, уже не та», — подытоживает активист.