Реакция Душанбе на убийство Кобилджона Алиева: очередное заявление на фоне многолетней трагедии

Убийство 10-летнего гражданина Таджикистана Кобилджона Алиева в Одинцовском районе Московской области вызвало официальную реакцию властей Таджикистана. Министерство внутренних дел и Министерство иностранных дел страны заявили о необходимости объективного и всестороннего расследования произошедшего, подчеркнув, что дело находится на контроле таджикской стороны.

По информации МИД Таджикистана, дипломатические каналы задействованы для получения полной информации о ходе следственных действий, а российским правоохранительным органам направлены соответствующие запросы. В заявлении подчёркивается необходимость установить все обстоятельства преступления и привлечь виновных к ответственности в соответствии с законом.

Однако трагедия с Кобилджоном Алиевым далеко не является единичным случаем. Как отмечает Радио Озоди, за последние два десятилетия в России произошло множество резонансных убийств граждан Таджикистана, включая детей, которые вызывали общественный резонанс, но далеко не всегда приводили к системным выводам или изменениям в политике защиты мигрантов.

Среди наиболее громких случаев — убийство девятилетней Хуршеды Султоновой и её отца в Санкт-Петербурге в 2004 году, совершённое на почве национальной ненависти. В 2008 и 2011 годах в Подмосковье были найдены обезглавленные тела Салоҳиддина Азизова и Ҷонибека Қосимова. В 2013 году в Москве был убит строитель Шоҳҷон Раҳматшоёв, родственники которого настаивали на националистическом мотиве преступления.

Отдельную категорию трагедий составляют случаи гибели детей. В 2015 году пятимесячный Умарали Назаров скончался в отделении полиции Санкт-Петербурга при невыясненных обстоятельствах. В 2018 году вся страна обсуждала убийство пятилетнего Ҳувайдо Тиллозоды, тело которого было найдено в спортивной сумке. В том же году в московском отделении полиции погиб Илҳомиддин Шоев, семья которого заявляла о следах насилия на теле.

В 2022 году в Екатеринбурге был убит пятилетний Далер Бобиев. Этот случай вновь поставил вопрос о защите прав детей мигрантов и ответственности принимающей стороны.

Несмотря на регулярные заявления и обращения Душанбе, Москва, по данным правозащитников и журналистов, зачастую либо затягивает предоставление информации, либо ограничивается формальными ответами. Родственники погибших и таджикские дипломаты нередко сталкиваются с трудностями в доступе к материалам дел, отсутствием прозрачности расследований и нежеланием признавать возможный мотив национальной ненависти.

На фоне того, что в России постоянно проживают и работают сотни тысяч граждан Таджикистана, подобные трагедии приобретают системный характер. При этом официальная реакция Таджикистана, как правило, ограничивается дипломатическими нотами и заявлениями о «взятии дела под контроль», не приводя к устойчивым механизмам защиты своих граждан за рубежом.

Убийство Кобилджона Алиева вновь напомнило, что речь идёт не о разрозненных преступлениях, а о многолетней проблеме, требующей не только расследования отдельных дел, но и политической ответственности, межгосударственного диалога и реальных гарантий безопасности для граждан Таджикистана в России.

Ежегодно из России в Таджикистан доставляется в среднем от 
800 до 1000 тел погибших граждан республики. За первую половину 2025 года: По предварительным данным, число доставленных тел составило около 600.