ГБАО и памирское сообщество в 2025 году: ключевые события и тенденции

2025 год стал для ГБАО годом утрат, институционального давления и системных репрессий, но одновременно — годом гражданской устойчивости и международного внимания. Контраст между официальной риторикой властей и реальной социально-экономической ситуацией в регионе лишь усилился.

100-летие ГБАО

2 января 2025 года исполнилось 100 лет со дня образования Горно-Бадахшанской автономной области — региона с уникальным языковым, культурным и религиозным многообразием. Юбилей прошёл без содержательной общественной дискуссии о будущем автономии и её реальных полномочиях, сведясь преимущественно к формальным мероприятиям.

Массовая гибель памирских политзаключённых

В течение 2025 года в тюрьмах Таджикистана умерли как минимум шесть политзаключённых из ГБАО, арестованных после протестов 2021–2022 годов. Все случаи сопровождались сообщениями родственников и адвокатов об отказе в медицинской помощи, жестоких условиях содержания и давлении со стороны администрации учреждений.

Международные правозащитные организации, включая Human Rights Watch, Amnesty International, CIVICUS и OMCT , публично потребовали независимых расследований.
Власти Таджикистана не инициировали ни одного прозрачного расследования, не допустили независимых экспертов и не привлекли к ответственности должностных лиц пенитенциарной системы.

Репрессии, экстрадиции и давление на семьи

Исчезновение и экстрадиция Насимы Суфишоевой из России стали лишь одним из эпизодов. В 2025 году фиксировались и другие случаи экстрадиций и принудительных возвращений выходцев из ГБАО из России и стран Центральной Азии. Родственники многих из них, включая Суфишоевой просили СМИ не публиковать их имена в попытках “договориться” с силовыми структурами.

Параллельно продолжалось системное давление на родственников активистов, находящихся за пределами Таджикистана. Близких вызывали на «беседы», угрожали уголовными делами и социальными санкциями, вынуждая убеждать активистов вернуться под обещания амнистии и «пересмотра дел».

Отдельным эпизодом стали массовые задержания в Язгуломе: около 30 жителей были осуждены на длительные сроки лишения свободы по обвинениям, связанным с протестной активностью и религиозной практикой.

Свобода вероисповедания и исмаилитская община

2025 год стал переломным для исмаилитской общины Памира. На фоне смены духовного лидера Карима Ага Хана IV продолжалось давление со стороны государства:

• Правительство Таджикистана отказалось продлить соглашение с Сетью Ага Хана по развитию в Таджикистане (AKDN), представительство которого имело в Таджикистане дипломатический статус. Агентства ранее действующие под одним зонтом вынуждены перерегистрироваться как местные НПО.

• ограничено участие памирцев в международных религиозных и спортивных мероприятиях, организованных Глобальной исмаилитской общиной;

Международные правозащитные организации подтвердили системный характер нарушений свободы вероисповедания в ГБАО.

Политика и визит центральной власти

Визит Эмомали Рахмона в ГБАО в июне 2025 года прошёл без публичного признания последствий спецопераций в Хороге и Рушане.

Фактически ключевыми реализованными проектами стали:

• дорога Калаи-Хумб–Рушан, профинансированная за счёт китайского гранта в $230 млн;

• запуск первого гидроагрегата Себзорской ГЭС, реализованной при финансировании Германии и Европейского союза.

Оба проекта были представлены как заслуга государства, при минимальном упоминании внешних доноров.

Экономика, бюджет и инвестиции

Бюджет ГБАО в 2025 году составил около 623 млн сомони (≈ $57 млн) — рост примерно в 2,5 раза по сравнению с 2022 годом.
Однако это лишь около 1% от общего бюджета Таджикистана, при высокой зависимости региона от субвенций и трансфертов.

По итогам форума «Памиринвест-2025» власти заявили о 46 соглашениях на сумму 655 млн сомони ($69 млн), но ни содержание, ни инвесторы, ни механизмы реализации так и не были раскрыты, что ставит под сомнение реальность заявленных договорённостей.

Гибель уроженцев ГБАО за пределами страны

В 2025 году Pamir Inside удалось идентифицировать более 10 уроженцев ГБАО, погибших на войне России против Украины в составе ВС РФ.
Реальное число погибших может быть значительно выше из-за отсутствия прозрачной информации и статуса мигрантов.

Параллельно фиксировались смерти памирцев в России, Кыргызстане и странах ЕС, связанные с трудовой миграцией, небезопасными условиями жизни и правовой незащищённостью.

Амнистия без памирских политзаключённых

В марте 2025 года Эмомали Рахмон подписал указ о помиловании около 900 человек.
Несмотря на многочисленные ожидания и слухи, ни один памирский политзаключённый амнистирован не был.

Источники Pamir Inside сообщали, что против включения политзаключённых выступали силовые структуры, опасаясь утечки информации о масштабах репрессий и условиях содержания заключённых.

Беженцы из ГБАО и ужесточение миграционной политики

По информации источников Pamir Inside, с 2022 года около 50 тысяч жителей ГБАО покинули регион. Большинство выехали в Россию, часть — в Германию, США, Великобританию и Канаду, рассчитывая на защиту от политического преследования.

Однако в 2024–2025 годах ужесточение миграционной политики и рост антимигрантских настроенийсущественно ухудшили их положение. В Германии большинство просителей убежища получили отказы, что вынудило многих переехать в другие страны.

В США после прихода администрации Дональда Трампа ситуация резко ухудшилась: зафиксированы задержания, случаи депортаций и массовая правовая неопределённость. В итоге миграция, изначально воспринимавшаяся как путь к безопасности и новой жизни, для многих памирцев стала источником новой уязвимости и риска.

Международная реакция и правовая перспектива

В 2025 году ситуация в ГБАО оставалась в фокусе международных правозащитных организаций. Заявления и отчёты Amnesty International, Human Rights Watch, USCIRF и экспертов ООН подчёркивали:

• коллективный характер наказаний;
• дискриминацию по региональному и религиозному признаку;
• отсутствие эффективных внутренних механизмов правовой защиты.

Ряд исследований допускает квалификацию событий 2021–2022 годов как преступлений против человечности, с потенциальной юрисдикцией международных судов, включая европейские.

В 2025 году усиление репрессий, экономическая зависимость и институциональное вытеснение местного населения из процессов принятия решений продолжают подрывать доверие и устойчивость региона. Одновременно растёт международное внимание и документирование нарушений, что формирует долгосрочную правовую и политическую перспективу для ГБАО.