Слёзы и стихи: делегация министерства культуры Таджикистана посетила женщин-заключённых в Нуреке
Делегация во главе с министром культуры Таджикистана Матлубахон Сатториён 4 марта отправилась с визитом к женщинам-заключённым в город Нурек. Там содержится более 500 женщин и девушек, среди которых есть беременные, с маленькими детьми и пожилые.
Поэтесса Меҳринисо Бобобекова, член этой официальной делегации, 9 марта в беседе с Радио Озоди сказала, что видеть женщин за решёткой было очень тяжело.
Меҳринисо Бобобекова: «Одна из женщин сказала: «тюрьма, даже если это великолепный дворец, всё равно тюрьма». Сказать, что женщины были в плохом состоянии, неверно, но все они были с надломленной душой. Мы пробыли там около пяти часов, только плакали. Они плакали, мы плакали. От нас тоже ничего не зависит, чтобы им помочь. Они тоже не могли от нас ничего попросить. Мы с ними разговаривали. Было так трудно, как к ним обращаться и что говорить. Я читала стихи о матери, женщине, родине, о человеческом состоянии, терпении и смирении и тому подобное. Они в своих выступлениях просили нас только об одном: «если будет милость, дайте нам свободу»… Состояние Рухшоны Хaкимовой было очень странным, честно говоря, я очень плакала».
Радио Озоди: С Рухшоной Хакимовой, заключённой журналисткой, смогли поговорить?
Меҳринисо Бобобекова: «Да, не только я, все разговаривали. Почему с Рухшоной? Потому что она была свободна, у неё в руках была камера (аппарат для съёмки), куда ни пойдёт — фотографировала. Её состояние было хорошим. С той же высокой фигурой, красивым лицом, с той же стойкостью и смелостью, что была видна на её лице. Я раньше её не видела, видела только фото. Когда увидела, узнала. Представила себя на её месте, честно говоря, для меня это было очень тяжело и тяжело».
Радио Озоди: Как вы оценили положение других заключённых?
Меҳринисо Бобобекова: «Там было более 500 человек. Мне кажется, они не были больными, я не нашла их очень сломленными, но тюрьма — это тюрьма. Я всё время была в состоянии: мы сейчас отсюда выйдем наружу, а эти женщины остаются в этих четырёх стенах. Как они себя чувствуют? Как женщина, честно говоря, я до сих пор не могу прийти в себя: почему так? Но без закона тоже нельзя. Когда закон нарушен, конечно, их не посадили туда ни за что, ни за пустое. Значит, что-то было. Конечно, я не могу судить об этом. Судить — это дело тех, кто выносит приговор, тех, кто лишает их права на свободу. Вот эти вещи для меня очень болезненны».
Радио Озоди: По-вашему, как они восприняли ваш визит?
Меҳринисо Бобобекова: «До визита я представляла их состояние по-другому. Когда они разговаривали, плакали, опустошали душу, увидели, что мы тоже плачем, значит, они не чужие для нас, не оторваны от общества. Они не лишние для общества. У них такие же права и законы, как у нас. Мы, мусульмане, сдаёмся судьбе и предназначению. Значит, их судьба и участь такие. Там я сказала: «величайшие люди тоже проходили через тюрьму и потом достигали вершин жизни. Может, среди вас есть люди, которые в будущем достигнут высоких вершин. Это лаборатория испытаний, место для размышлений, чтобы вы сидели и постигали смысл жизни: почему так?». Если они действительно виновны, может, задумаются. Те, кто не чувствует себя виновным, сдаются своей судьбе. Я думаю, что наш визит к нашим сёстрам и матерям был необходим, потому что там были и пожилые женщины, беременные, женщины с детьми, женщины с колясками для малышей. Я видела, что даже надзирательницы плакали, они тоже не хотят, чтобы женщины были в тюрьме. С теплотой говорили: «мы читаем «Шахнаме». Женщины учатся ремёслам: шитью, рукоделию, выпечке. Даже если выйдут оттуда, на улице не останутся, значит, осваивают ремесло».
Радио Озоди: По-вашему, какой может быть итог этой встречи?
Меҳринисо Бобобекова: «Эта встреча состоялась по поручению главы государства, и министр, наверное, уже доложил ему, как прошла встреча. Я надеюсь, думаю, что глава страны накануне 35-летия независимости Таджикистана предпримет очень большой шаг, и, может, не все, но большая часть их будет освобождена из тюрьмы. По-моему, никто не должен быть в тюрьме. Человек и без того чувствует себя узником жизни, но дышит спокойно в окружении друзей и близких. Если лишён и этого, по-моему, для человека очень тяжело. Желаю, чтобы никто не был заключённым, даже враг человека».
