ГБАО: десятилетие безнаказанности силовиков — от расстрелов до новых убийств

Свежая трагедия в Вандже вновь возвращает к цепочке похожих случаев, которые на протяжении более десяти лет формируют одну и ту же картину в ГБАО – насилие со стороны силовиков на фоне абсолютной безнаказанности.

Нынешний инцидент — редкий случай, когда подозреваемый был оперативно задержан. Однако в предыдущих эпизодах — от стрельбы по безоружным до жестоких избиений и подавления протестов — силовики фактически избегали наказания, закрепляя атмосферу страха и недоверия в регионе.

Убийство Саломатшо Галчаева в Вандже (март 2026)

В ночь с 17 на 18 марта 2026 года в селе Рохарв Ванджского района разгорелся конфликт, закончившийся трагедией: 33-летний местный житель Саломатшо Галчаев, отец четверых маленьких детей, чья супруга на пятом месяце беременности, не выдержал и вмешался, когда прикомандированный сотрудник ОМОНа МВД стал приставать к его родственнице — школьнице десятого класса.

По словам источников Pamir Inside и Радио Озоди, все началось после вечернего таравих-намаза: Галчаев узнал о ситуации, пригласил силовика на разговор, чтобы разобраться, но словесная перепалка быстро переросла в потасовку. Омоновец, ранее служивший на контрольно-пропускном пункте Внутренних войск у въезда в район и в подразделении в Хороге, дважды выстрелил из винтовки в нижнюю часть живота погибшего; тело Галчаева передали родственникам только после судебно-медицинской экспертизы, а похороны 18 марта прошли в напряженной атмосфере — под усиленной охраной, с присутствием главы района и руководителей правоохранителей, но с жестким запретом на фото- и видеосъемку.

Подозреваемый, не местный житель, уже содержится в отделе внутренних дел Ванджского района — редкий факт оперативного реагирования, который отличает этот случай от всех предыдущих.

Этот эпизод стал исключением на фоне предыдущих случаев, где даже при наличии свидетелей и общественного резонанса силовики не несли ответственности.

Смерть Гулбиддина Зиёбекова в Рошткале (ноябрь 2021)

Один из самых взрывоопасных эпизодов случился в Рошткалинском районе в ноябре 2021 года, когда история домогательств прокурора к местной девушке привела к его избиению жителями, а затем — к смерти ключевого подозреваемого Гулбиддина Зиёбекова.

25 ноября при задержании он был застрелен на мосту у кишлака Тавдем. Очевидцы тогда настаивали, что он был жив, когда силовики ГКНБ уносили его с места. Масштаб резонанса оказался беспрецедентным: четыре дня Хорог заполонили тысячи протестующих, скандировавших против произвола силовиков. Однако последствия для памирского сообщества оказались разрушительными: доверие к центру рухнуло, семьи потеряли кормильцев, а волна репрессий затянулась на годы, превратив локальный инцидент в символ безнаказанности силовиков — никто из них не предстал перед судом.

Смерть Зиёбекова стала символом институциональной безнаказанности силовиков на Памире.

Стрельба командира ОМОНа в Хороге (ноябрь 2018)

Ночью 5 ноября 2013 года в микрорайоне Хорога группа молодых людей — включая 31-летнего Субхона Хамзалиева — стояла у дома после визита к родственникам, когда к ним подъехал “Мерседес”, из которого генерал-майор ОМОНа Хуршед Изатулло Мухаммадзода открыл огонь из травматического оружия. По словам пострадавшего и очевидцев о чем писало “Фергана” Хамзалиев получил две пули — в ногу и руку, другой парень — в бедро.

Жаловаться в прокуратуру хорогчанин тогда посчитал бессмысленным, а по факты стрельбы не было возбуждено уголовное дело. Генерал Мухаммадзода остался безнаказанным.

Расстрел автомобиля в центре Хорога (май 2014)

21 мая 2014 года в центре Хорога силовики перекрыли центральную улицу и открыли огонь по машине в которой находились Фирайдун Абдурасулов, Мунаввар Шанбиев и Собир Худоихонов. От полученных ранений Худоихонов скончался на месте, а Абдурасулов умер на второй день. Силовики позже заявили, что проводили спецоперацию по задержанию Мунаввара Шанбиева, который якобы в ответ наехал на милицейскую машину и открыл огонь по силовикам. Однако позже в интернете появился видеоролик с камер-наблюдения, который свидетельствовал о расстреле машины силовиками.

Инцидент привел к массовым беспорядкам в Хороге, в ходе которых были сожжены областные здания прокуратуры, УМВД и Суда. Никто из силовиков не был привлечен к ответственности.

Избиение местных жителей в Рушанском районе (март 2014)

18 марта 2014 года под районным центром Рушанского района патруль милиции УВД ГБАО во главе с начальником Файзулло Нозимовым остановил машину четверых молодых местных жителей — 24-летнего Худоера Сардорова и братьев Темуровых: Алиджона, Шерали и Алима — предъявив абсурдные претензии в “помехах” для их проезда. Как рассказали очевидцы, силовики набросились на жителей с оскорблениями, избиениями, а затем обстреляли их автомобиль из “Калашникова”, а Сардорова, потерявшего сознание от ударов прикладом в позвоночник, сбросили в маловодную зимнюю реку — течение не унесло его только чудом.

Родственники из кишлака Вамар увезли парня в больницу: рентген показал тяжелый ушиб поясничного отдела спинного мозга с парапарезом нижних конечностей, травматолог-ортопед Додали Алидодов диагностировал состояние как крайне тяжелое с невыносимыми болями. На следующий день, 19 марта, около 400 жителей осадили здание хукумата, требуя наказать Нозимова и его подчиненных; власти пообещали заявление в прокуратуру за превышение полномочий, нарушение президентского приказа об оружии в селах и неправомерный обстрел — но дело приостановилось, силовики вновь избежали ответственности.

Расстрел автомобиля на блокпосту у Хорога (август 2012)

Поздним вечером 11 августа 2012 года на блокпосту при въезде в Хорог военные открыли огонь по машине, водитель которой проигнорировал требование остановиться: один человек погиб на месте, трое получили тяжелые ранения. Посты усилили после июльской спецоперации по убийству генерала Абдулло Назарова. Убийство привело к массовым протестам в Хороге. Силовики возбудили уголовное дело с обещаниями наказать виновных, генпрокуратура, МВД и ГКНБ создали комиссию — но расследование ни к чему не привело, силовики опять ушли от ответа.

Итоги

Все перечисленные эпизоды, несмотря на различие обстоятельств, объединяет один результат — отсутствие реальной ответственности для силовиков.

Даже в случаях с погибшими, тяжёлыми травмами и массовыми протестами расследования либо не доводились до конца, либо не приводили к наказанию виновных.

На этом фоне задержание подозреваемого в деле Саломатшо Галчаева выглядит скорее исключением, чем признаком системных изменений.

Пока подобные инциденты не получают прозрачной правовой оценки и публичной ответственности, речь идёт не о единичных трагедиях, а о устойчивой практике, которая продолжает подрывать доверие к государственным институтам в регионе.