Прокуратура Таджикистана: признание проблемы, которая давно очевидна

Заявление прокурора Согдийской области Хусейна Давлатзоды стало редким случаем, когда представитель системы публично признал наличие внутренних проблем. Однако по своей сути оно лишь подтвердило то, о чем уже не первый год свидетельствуют скандалы в ведомстве, кадровые решения и общественная реакция.

Признание, которое прозвучало впервые

7 апреля на заседании по итогам квартала прокурор Согдийской области Хусейн Давлатзода заявил, что поведение части сотрудников прокуратуры «вызывает недовольство в обществе и негативно влияет на репутацию органов». Он также указал на недостаточный уровень знаний и случаи неэтичного поведения вне службы.

По его словам, отдельные сотрудники посещают развлекательные заведения, употребляют алкоголь и другие вещества, а иногда нарушают общественный порядок. Это, как подчеркнул прокурор, противоречит требованиям профессиональной этики.

Фактически речь идет о признании того, что проблема носит не единичный, а системный характер.

Но проблема давно на поверхности

Несмотря на редкость подобных заявлений, сама проблема далеко не новая. За последние годы в публичное поле регулярно выходили случаи, в которых фигурировали сотрудники прокуратуры и других силовых структур.

Наиболее резонансным стал недавний конфликт с участием бывшего прокурора города Бустон Абдукаххора Азизова, который произошел в ресторане и получил широкое распространение в медиа и социальных сетях. Инцидент завершился его увольнением из органов.

Ранее аналогичные меры применялись и к другим представителям системы, однако почти всегда без детального объяснения причин.

Кадровые решения без прозрачности

Показателен случай бывшего прокурора Хатлонской области Аваза Назарзоды, который был освобожден от должности в ноябре 2025 года с формулировкой о «действиях, унижающих честь и достоинство сотрудника правоохранительных органов». Конкретные обстоятельства при этом не раскрывались.

До этого Назарзода возглавлял прокуратуру ГБАО, а его последующее назначение в Хатлон произошло на фоне масштабных кадровых перестановок.

Схожая ситуация наблюдалась и с Парвизом Орифзодой: после сообщений о его снятии с должности прокурора ГБАО, после многочисленных жалоб об его участии в коррупции, он продолжил работу в системе на позиции прокурора Канибадама.

Такие случаи формируют ощущение, что ответственность носит ограниченный характер, а система остается закрытой для внешней оценки.

В целом кадровые ротации в прокуратуре происходят регулярно и зачастую сопровождаются общими формулировками без конкретики. Только 3 ноября были одновременно заменены прокуроры ГБАО, Согдийской области и ряда городов и районов.

Контекст ГБАО усиливает восприятие проблемы

Особое значение этим процессам придает ситуация в Горно-Бадахшанской автономной области. После событий последних лет деятельность прокуратуры и силовых структур в регионе находится под пристальным вниманием общества.

На этом фоне любые сигналы о нарушениях внутри системы в других регионах воспринимаются не как исключение, а как подтверждение более широкой проблемы.

Признание как подтверждение, а не решение

Таким образом, заявление прокурора Согдийской области подверждает, наличие проблемы о которой ранее говорили косвенно через скандалы и увольнения.

Однако без прозрачности расследований, четкой подотчетности и системных изменений подобные признания вряд ли смогут изменить восприятие. Пока они лишь фиксируют уже сложившуюся реальность — наличие проблемы, которую общество наблюдает давно.