«Он словно заранее знал». Жена Лидуша Хабиба о его последней песне и последних днях
22 июля исполнилось 24 года со дня смерти Лидуша Хабиба — памирского поэта, журналиста, музыканта и автора-исполнителя. Хотя памятная дата уже прошла, редакция Pamir Inside обнаружила редкое интервью с его женой Гульнисой Азизмамадовой, опубликованное на сайте Научно-исследовательского института культуры и информации Таджикистана.
Интервью было записано в 2006 году, к четвёртой годовщине смерти барда. В нём Гульнисо впервые подробно рассказала об их знакомстве и семейной жизни, творчестве Лидуша, его отношениях с родителями и властями, а также о последней песне и последних днях мужа.
Pamir Inside перевёл интервью с таджикского на русский язык и публикует его с небольшими редакционными сокращениями.
— Гульнисо, давайте начнём с приятных и памятных моментов. Когда и как вы познакомились с Лидушем Хабибом?
— Впервые я увидела Лидуша в новогоднюю ночь 1983 года в Куйбышеве, нынешней Самаре. Тогда я только поступила на первый курс Куйбышевского государственного педагогического института. Он учился на курс старше меня.
Мы, студенты из Таджикистана, вместе встречали Новый год в актовом зале института. Праздничная программа была яркой и разнообразной. После нескольких выступлений на сцену поднялся высокий молодой человек с гитарой. Он застенчиво посмотрел на зрителей, коснулся струн и исполнил песню Ахмада Зохира «Ман ғуломи қамарам», которая в те годы была очень популярна среди молодёжи.
На первом курсе у меня было много забот, и почти всё своё время я посвящала учёбе. Мы с Лидушем изредка встречались и провожали друг друга многозначительными взглядами, однако долгое время я больше не слышала, как он поёт.
Однажды мы встретились в библиотеке. Лидуш сказал, что я почти нигде не появляюсь и найти меня можно только среди книг. Осенью темнело рано, поэтому он предложил проводить меня до общежития. Мы шли и разговаривали. Этот вечер навсегда остался в моей памяти.
Позднее Лидуш записал дату нашего знакомства на обложке своего паспорта — 15 октября 1985 года.
— Когда вы познакомились, вы уже знали, что он пишет стихи, сочиняет музыку и сам исполняет свои песни?
— Признаться, сначала я не знала, что он поёт. Хотя ещё в студенческие годы Лидуш стал известен благодаря песням «Эй, кабутар…», «Боғбӯн» и «Тим та ар Помир». Особенно популярной среди молодёжи была песня «Эй, кабутар», известная также под названием «Салӯм вамард лӯ».
В ней он просил голубя отнести его привет на Памир, найти там дорогого ему человека и поздравить родных с приходом весны и Навруза.
Лидуш окончил институт в 1986 году, на год раньше меня, и вернулся в Хорог. Через год я тоже завершила учёбу и приехала домой. К тому времени он уже был известным в Бадахшане исполнителем.
Наша свадьба состоялась 7 августа 1989 года. В этом году исполнилось ровно 17 лет со дня нашей свадьбы.
— Как вы думаете, какие песни Лидуш посвятил именно вам?
— Иногда я в шутку спрашивала его: «Какую из своих песен ты посвятил мне?» Он смеялся и отвечал: «Все свои песни я посвятил тебе. Ведь ты источник моего вдохновения».
Песни «Эй, гул», «Зиндагӣ аз нав ца сӯд сар», «Зиндагӣ мунд», «Я ика вад…» и некоторые другие он дарил мне на дни рождения, которые мы старались отмечать почти каждый год.
— В какой обстановке работал Лидуш? Был ли у него определённый распорядок для написания стихов и музыки?
— Нет, никакого установленного распорядка у него не было. Когда приходило вдохновение, он брал гитару, перебирал струны, сочинял стихи, а затем записывал их на бумаге.
Чаще всего он работал по ночам, потому что любил тишину. Зажигал настольную лампу, писал стихи и подбирал к ним мелодию на гитаре.
Иногда новые песни рождались по дороге с работы. Он шёл пешком и что-то напевал себе под нос. Если рядом останавливалась машина кого-нибудь из друзей или поклонников, Лидуш отказывался садиться. Говорил: «Иначе моё стихотворение останется незаконченным».
Вернувшись домой, он сразу брал гитару и говорил мне: «Послушай, эту песню я сочинил по дороге».
Все новые песни Лидуш сначала исполнял для меня. Он спрашивал моё мнение и прислушивался к замечаниям.
Например, у песни «Наркоманен», ставшей одной из самых известных в последние годы его жизни, была особая история. По инициативе руководителя ассоциации «Волонтёр» Махрама Азизмамадова при санатории в Джелондехе открыли реабилитационный центр для людей с наркотической зависимостью. Вначале там проходили лечение 30 человек.
Лидуш взял отпуск и на неделю приехал в центр. Он наблюдал за жизнью этих молодых людей, разговаривал с ними, видел их страдания и раскаяние. После этого он написал песню «Наркоманы», которая произвела сильное впечатление на слушателей и стала широко известна.
В его рабочей комнате тоже царила творческая атмосфера. На стене висели портрет Владимира Высоцкого и изображение самого Лидуша. На столе лежали книги, газеты, журналы, разрозненные листы и разные варианты стихотворений. И, конечно, рядом всегда находилась гитара, которой он очень дорожил.
— Говорят, прежнее руководство области не любило Лидуша за его критические песни. Как к творчеству сына относился его отец, служивший в милиции?
— Да, никто не любит критику. Если внимательно послушать творчество Лидуша, можно заметить, что значительная часть его песен носила критический характер.
Среди них «Коғазу қоғазбозӣ», «Озодӣ», или «Бозсозӣ», «Лӯвет чай айбдор», «Ид наука», «Ғалас варам», «Ат ту вирод йоданд таъриф мур Харағ ке», «Интервью с дояркой» и другие.
В этих песнях он высмеивал руководителей, депутатов, карьеристов, лицемеров и людей, не исполнявших своих обязанностей. Из-за этого за ним неоднократно следили сотрудники милиции.
Его отец был подполковником милиции и возглавлял уголовный розыск Управления внутренних дел Бадахшана. Конечно, между отцом и сыном возникали разногласия. Отец не хотел, чтобы Лидуш исполнял критические песни и выступал против областных руководителей.
Но Лидуш говорил, что он свободный человек и не позволит никому преградить ему путь. Однажды после очередного спора он обратился к отцу:
«Отец, прости меня за то, что я поступаю вопреки твоему желанию и продолжаю петь. Это не означает, что я тебя не уважаю. Напротив, я всегда любил и буду любить тебя. Просто мы по-разному смотрим на жизнь. Прошу тебя, не преграждай мне путь. Если такие люди, как я, будут закрывать глаза на недостатки и несправедливость нашего времени, то, говоря словами Назыма Хикмета: “Если я не буду гореть, если ты не будешь гореть, если мы не будем гореть, кто тогда рассеет тьму?”»
Но отца тоже можно понять. Какой отец желает зла своему сыну?
Ради свободомыслия и прямоты Лидуша отец многое ему прощал, хотя из-за сына ему нередко приходилось выслушивать замечания на работе.
Его мать Нукра была единственным человеком в семье, который знал наизусть почти все песни сына и всегда был готов его защищать. Она не позволяла никому мешать его творчеству.
«Мой Лидуш любит свободу и всегда говорит правду. Он сам выбрал свой путь, и никто не должен ему мешать. Пусть выражает то, что у него на сердце, в своих песнях», — говорила она.
Когда Алимамад Ниёзмамадов был назначен председателем области, он, зная о таланте и критическом взгляде Лидуша, пригласил его работать в областное управление культуры. Лидуш проработал там около двух месяцев, поблагодарил председателя за доверие, а затем вернулся в журналистику, в редакцию газеты «Бадахшон».
Он говорил, что творческий человек должен быть свободным. Иначе невозможно ни работать, ни жить.
— В последние годы Лидуш много пил. Как вы думаете, почему?
— По характеру он был очень застенчивым. Ещё в молодости, в студенческие годы, он не решался петь, пока немного не выпьет. Постепенно это вошло в привычку, а с годами он пристрастился к алкоголю.
Когда Лидуш пел в состоянии опьянения, его исполнение действительно становилось более эмоциональным и пронзительным.
На мой взгляд, были и другие причины. В песне «Фол» он рассказывает, как во время учёбы встретил на улице цыганку, которая предсказала ему несчастливую судьбу. Она сказала, что счастья у него не было, нет и не будет, а если он расстанется с женой, то уже ничего нельзя будет исправить.
Кроме того, у нас не было детей. После долгих лет ожидания я предложила ему расстаться. Думала, что, возможно, в другом браке у него появится ребёнок. Но Лидуш не согласился.
«Значит, такова воля Бога», — отвечал он.
Нашему бездетному браку он посвятил песню «Узум дахтанд дарахти хушку холе». В январе 1995 года, на праздновании моего тридцатилетия, он исполнил её перед гостями. Среди них были наши родственники, писатели, журналисты газеты «Бадахшон» и мои коллеги из школы.
Перед исполнением песни Лидуш рассказал присутствующим, по чьей причине мы не могли иметь детей. Он считал виновником нашего несчастья себя.
Мне кажется, Лидуш словно заранее чувствовал приближение смерти. Обратите внимание на песни «Вузум ди муд, ичас муҷат манавед», «Эй марг, гирса, му шеър нотамом ғал» и «Ёен ар хок му вехд хато, ё мур ям хок баробар нист». Все они звучат как своеобразные предсмертные молитвы.
— Создал ли Лидуш последнюю, прощальную песню? Создавалось впечатление, что он заранее знал о приближении смерти и мужественно готовился к ней.
— Да. За несколько дней до смерти он сказал матери: «У меня есть песня. Послушайте её через несколько дней, только не плачьте».
Мы не восприняли эти слова всерьёз. Думали, что он шутит.
Его последней песней стала «Пэ ми балойе му маҳорат му ёр чуд». 18 июля 2002 года он записал её на кассету, отдал мне и попросил послушать через несколько дней.
Я подумала, что он записал её, как и другие свои песни. Решила: ничего, послушаю через два-три дня. А спустя четыре дня, 22 июля 2002 года, дорогой Лидуш ушёл из жизни.
Его смерть словно повторила строки песни «Лоғпилоғ та тиюм аз дунё» — «Словно в шутку я покидаю этот мир».
В своей последней песне он говорил:
(от ред. перевод песни на русском). Оригинальная песня по ссылке
Я так и не нашёл ключа к своему дару
и потому не познал радости,
которую он мог мне принести.
Ни на единый миг
не нашёл я радости в этом мире.
Не радуют меня ни моя судьба,
ни мысли, что живут во мне.
Мой дар принёс мне немало испытаний.
Я грешил, поддаваясь вину,
и этим разрушал собственную жизнь.
Но почему всё случилось именно так,
я до сих пор не могу понять.
Я думал, что жизнь моя будет долгой,
и потому не берёг ни себя, ни свои стихи.
Где просили, там и пел.
Теперь же я недоволен собой.
Сегодня мой путь лежит против ветра.
Скоро мне исполнится сорок.
Я жду этой черты,
а после стану готовиться
к долгой дороге.
Не мне склоняться перед низостью:
я поэт, и мой удел — высота.
— Как прошли последние дни Лидуша?
— Я подметала двор, когда Лидуш вернулся с работы и попросил воды. Обычно он сначала пил, а затем отдыхал или просматривал свежие газеты.
Но в тот раз он не смог проглотить воду. Попытался сделать ещё один глоток, но вода вылилась у него изо рта.
Я растерянно смотрела на него и не знала, что делать. Лидуш взял меня за руку и сказал, что у него темнеет в глазах.
Мы сразу позвали соседа, опытного врача Камола Шанбезоду. После осмотра выяснилось, что давление у Лидуша резко упало. Мы вызвали скорую помощь и отвезли его в больницу. Это произошло в субботу, 20 июля.
Весть о внезапной болезни Лидуша быстро распространилась по Хорогу и близлежащим районам. Родственники, друзья и поклонники приходили его навестить, однако не все смогли с ним увидеться.
Мы, его близкие, ни на минуту не отходили от него. В ту ночь он был очень слаб. Все находились рядом, и никто не мог представить, что через два дня он простится с нами и отправится в вечность.
Я заметила одну вещь: дорогой Лидуш, который и прежде казался мне красивым, на смертном одре — мне до сих пор трудно произносить эти слова — стал особенно прекрасен.
В ту ночь он позвал меня к себе, взял за руку и сказал:
«Гульнисошка, годы, которые мы прожили вместе, были самыми счастливыми в моей жизни. Бывали моменты, когда я говорил лишнее и причинял тебе боль. Но я всегда буду благодарен тебе за то, что ты оставалась рядом и несла вместе со мной тяжёлую ношу жизни журналиста и певца.
Прости меня за обидные слова, за жизненные трудности, за моё свободолюбие и прямоту, из-за которых тебе приходилось выслушивать упрёки. Прости меня».
Я ничего не могла сказать. Слёзы текли по моему лицу. Я хотела скрыть их от Лидуша, но не смогла. Он всё видел.
Он не хотел отпускать мою руку, но силы покидали его, и моя ладонь медленно выскользнула из его пальцев.
Лидуш также долго просил прощения у родителей за своё упрямство и за то, что выбрал собственный путь. Его образ жизни и работы часто заставлял их переживать.
В воскресенье, 21 июля, родственники и близкие весь день провели рядом с ним в больничной палате. Никто не хотел даже допускать мысли, что через несколько часов Лидуш Хабиб, первый бард Бадахшана, уйдёт из жизни.
Рано утром в понедельник, 22 июля 2002 года, около шести часов Лидуш посмотрел на всех нас. Затем лёг, улыбнулся и испустил последний вздох.
Перед смертью мы все оказались бессильны.
— Лидуш Хабиб ушёл, но что он оставил после себя?
— Как я уже говорила, у нас не было детей. Лидуш старался не показывать своих переживаний, но, как и я, очень хотел ребёнка. Мне горько оттого, что у него не осталось наследников.
К счастью, остались его стихи и песни, сборник «Дарё та тизд» на шугнанском языке, очерки и проблемные статьи, которые он писал, работая до конца жизни в русском отделе газеты «Бадахшон». Всё это стало памятью о нём для его поклонников.
Остались и его ученики — Саш Заифи, Фуркат Акобир и другие. Сегодня они исполняют песни в особой манере Лидуша и тем самым сохраняют память о своём учителе.
Те, кто радовался смерти Лидуша, должны знать: его творческая школа продолжает развиваться в Горном Бадахшане.
Лидуш лишь на мгновение покинул нас. Физически его нет рядом, но духовно он всегда с нами. Верные ученики и близкие друзья сохраняют память о нём. Многие его песни сегодня исполняет Асаншо.
— Сегодня Лидуша Хабиба нет с нами. После его смерти у него появилось много новых «друзей» и «близких». Кто действительно поддерживал его при жизни?
— Из друзей и коллег его всегда поддерживали Мамлюк Мамадвафоев, Ходжа, Мирзоазиз Мирзокандов, Шамсиддин Орумбеков и Файз Мирасанов.
Когда Файз Мирасанов возглавлял Комитет по телевидению и радиовещанию Бадахшана, он неоднократно приглашал Лидуша на телевидение и подготовил несколько интересных программ о его творчестве. Благодаря этим видеозаписям будущие поколения также смогут увидеть Лидуша на экране.
Известный писатель и журналист, директор малого издательства «Помир» Курбон Аламшоев выступил инициатором публикации первого сборника стихов Лидуша «Дарё та тизд», вышедшего в 1991 году.
Опытный врач Шоди Гулаёзов также был его постоянным другом и помощником.
— Я помню, что первые гастроли Лидуша Хабиба состоялись в 1991 году во дворце «Борбад».
— Да. После его первого концерта в Душанбе газета «Паёми Душанбе» опубликовала небольшую заметку с фотографией под названием «Поэт без пера, но исполненный боли».
Лидуш очень радовался этой поездке и своей первой публикации в одной из наиболее влиятельных столичных газет того времени.
В 1994 и 1997 годах он снова выступал с авторскими концертами в Душанбе. Записи некоторых из этих выступлений сохранились.
Во время одной из поездок в Душанбе Лидуш встретился с известным певцом и композитором Далером Назаровым. Далер помог ему сделать качественные записи нескольких песен. Лидуш очень дорожил этим знакомством и был доволен их сотрудничеством.
— С кем из деятелей искусства Лидуш особенно дружил и поддерживал творческие отношения?
— Он был знаком почти со всеми известными деятелями культуры Бадахшана и поддерживал с ними творческие связи. Среди них Мохджон Назардодова, Мусаввар Минаков, Гурминдж Завкибеков, Хурмо Ширинова, Далер Назаров, Ахмад, Икбол, Асаншо и другие.
— И последний вопрос: какие планы вы хотели бы осуществить в ближайшем или более отдалённом будущем?
— Я хочу создать дом-музей Лидуша Хабиба. Его рабочая комната до сих пор остаётся почти такой же, какой была при его жизни. Даже одежда всё ещё висит в шкафу, а на письменном столе лежат листы с незаконченными стихами.
У нас сохранилось много фотографий и видеозаписей. Всё это необходимо собрать в доме-музее, чтобы поклонники могли ближе познакомиться с жизнью и творчеством Лидуша.
В интернете также появился специальный сайт, посвящённый Лидушу Хабибу, где его поклонники могут узнать о нём больше.
Мы хотим проводить в области и в Душанбе вечера памяти и конкурсы бардов, посвящённые Лидушу.
Ещё раз повторю: люди знают и уважают меня благодаря моему дорогому мужу. У меня больше нет иных желаний. Я хочу до конца жизни хранить верность нашей чистой любви, жить памятью о Лидуше и оставаться достойной его светлого имени.
