Дефицит, спекуляция, импорт: что стоит за ростом цен на продукты в Таджикистане
Тема подорожания продовольственных продуктов в Таджикистане оказалась в конце 2019 и начале 2020 года очень актуальной. Причины тому более чем веские, передает Sputnik.Tj.
Суммарно продукты подорожали за 2019 год на 10,9%, а отдельные виды – и того больше: хлебопродукты — на 16,5%, мясо — на 21,8%, овощи — на 25,3%. Мешок муки в ноябре подорожал с 200 до 220 сомони, килограмм говядины — с 38-40 до 52-53 сомони (в Душанбе до 55), килограмм курицы — с 18-19 до 26-30 сомони, то есть в полтора раза. А ведь курятина традиционно считается мясной пищей небогатых слоев населения.
О масштабах дефицита
За столь значительным подорожанием продовольствия, как правило, стоит их недостаток. Потребление продовольствия нельзя отложить, спрос на него неэластичен, и потому в условиях дефицита потребители готовы платить больше, чем раньше.
С другой стороны, продавцы, зная о нехватке, сразу же повышают цены, полагая, что потребитель все равно заплатит.
Чтобы оценить масштабы дефицита, можно воспользоваться старым и проверенным приемом, которым пользовался еще Госплан СССР, – составить хотя бы приблизительный продовольственный баланс, в котором объем потребления будет сопоставлен с объемом внутреннего производства и импорта.
Приблизительный объем потребления в масштабах страны можно вычислить, исходя из потребления на душу населения, а объем производства – исходя из представленной за 2019 год статистики.
Итак, потребление на душу населения в Таджикистане в год: хлебопродуктов — 147 кг, овощей — 166 кг, мяса — 40 кг. Численность населения республики в 2019 году составляла 9 389 000 человек.
Урожай пшеницы в 2019 году составил 636 тысяч тонн, и еще в первой половине 2019 года импорт пшеницы составил 547,1 тысяч тонн (или 1094,2 тысяч тонн в годовом исчислении). Столь высокий импорт вполне вероятен. Так что располагаемые ресурсы пшеницы в 2019 году составят 1730,2 тысяч тонн, что даст 1297,6 тысяч тонн муки при 75%-ном помоле (отходы помола идут на корм скоту и птице).
Производство овощей составило 785 тысяч тонн, бахчевых культур — 209 тысяч тонн, фруктов — 122 тысячи тонн.
Производство мяса, по данным за январь-май 2019 года, составило 60,7 тысяч тонн, что дает среднемесячный показатель 12,1 тысяч тонн, или в годовом исчислении — 145,6 тысяч тонн. Импорт за январь-май 2019 года составил 11 тысяч тонн мяса, что в годовом исчислении даст 26,4 тысячи тонн. Годовой располагаемый ресурс по мясу может быть оценен в 172 тысячи тонн.
Теперь самое интересное: баланс (в тысячах тонн).
Потребление Производство и импорт
Хлебопродукты 1380 1297,6
Овощи 1558,5 785 (или 1106*)
Мясо 375,5 172
* Овощи, бахчевые и фрукты вместе.
В общем, картина, при всей ее приблизительности, довольно ясная — дефицит мяса, овощей и фруктов, и дефицит весьма ощутимый. При этом надо учесть, что в Таджикистане еще и имеется экспорт овощей, фруктов и бахчевых.
Но по овощам и фруктам реальная ситуация более или менее нормальна за счет мелких огородов и частного сбыта (хотя и их тоже не хватает). А вот с мясом положение скверное. Таджикские предприниматели скупают за рубежом, например, в Турции, партии мяса, завозят его в страну и продают.
Мясо зачастую уже на стадии покупки полежавшее, а к моменту прибытия в Таджикистан начинает портиться. Участились случаи продажи испорченного, протухшего мяса. Только очень ощутимый дефицит на рынке допускает такие методы торговли.
Тут стоит добавить, что в ноябре 2019 года, на фоне вздорожания мяса, в Душанбе началась кампания… по ликвидации животноводства в домовладениях в черте столицы. Начались обходы домов, и на владельцев скота накладывался штраф от 1000 до 1700 сомони.
Это немало, порядка 30-40% стоимости коровы, фактически: продай корову — заплати штраф. Разумной такую политику не назовешь, даже со всеми ссылками на столичный статус города. Мяса производится недостаточно, а столица его потребляет много.
Такие меры могут объясняться лишь тем, что неисправная статистика, не отражающая положения дел, создает превратное мнение о том, что мяса якобы много, и с душанбинским животноводством можно покончить.
Опасности импорта и неточной статистики
За счет импорта зерна Таджикистан покрывает свои потребности в пшеничной муке примерно на 60%.
Официального импорта пшеницы недостаточно для покрытия потребностей, из чего следует, что есть либо нелегальный импорт муки (например, из Узбекистана, Кыргызстана и Казахстана), либо недоедание у малообеспеченных слоев населения. Это уже серьезный повод задуматься о продовольственном положении республики.
Но импортный хлеб, во-первых, не может быть дешевым. Во-вторых, импорт зерна и муки зависит от колебания рынка и неурожаев в производящих странах (в этом году положение трудное из-за сниженного урожая пшеницы в странах Центральной Азии), и всегда может сложиться ситуация невозможности закупки в достаточном количестве по сходной цене.
Плюс проблема статистики. Есть некоторые сомнения в достоверности предоставляемых общественности цифр. Данные разнобойны, приводятся по различным периодам, и даже с пересчетом в среднемесячные и годовые показатели не особенно превращаются в баланс даже в самом грубом приближении.
Например, Агентство по статистике при Президенте РТ 19 марта 2019 года сообщило, что в январе-феврале было произведено 923,1 тысяч тонн овощей. Это явная ошибка, скорее всего, имелся в виду годовой объем производства за 2018 год (к примеру, Минсельхоз РТ исчислял производство овощей за год в 800 тысяч тонн).
А какой смысл считать мясо в живом весе (то есть в весе живых животных, поступивших на мясокомбинат)? Любому зоотехнику или специалисту по мясохладобойному делу прекрасно известно, что мясо поступает на прилавок в убойном весе.
После убоя и разделки выходит около 60% от первоначального веса животного. То есть производство в убойном весе составляет примерно 40% от и без того невысокой нормы потребления мяса в Таджикистане.
С такой статистикой руководить продовольственным делом просто невозможно. Можно и до голода доруководиться.
