ГБАО за 35 лет независимости: развитие, миграция и усиление контроля
За годы независимости Горно-Бадахшанская автономная область прошла путь от гуманитарного кризиса и разрушения прежней системы снабжения до почти полной электрификации, новых дорог и современных образовательных проектов. Однако инфраструктурное развитие не решило главных проблем региона. Экономика остаётся слабой, население продолжает уезжать, а после событий 2021–2022 годов государственный контроль заметно усилился.
ГБАО занимает около 45% территории Таджикистана, но здесь живёт немногим более 2% населения страны. По данным Агентства по статистике, на 1 июля 2026 года численность населения области составляла 236,8 тыс. человек.
ГБАО часто называют Памиром, однако эти понятия не полностью совпадают. Памир представляет собой более широкий географический и культурный регион, части которого находятся также в Афганистане, Китае и Пакистане. Население самой ГБАО тоже неоднородно. Значительную его часть составляют памирские народы, большинство которых исповедует исмаилизм, но в области живут также сунниты и этнические кыргызы.
Кризис первых лет независимости
Распад СССР нарушил систему субсидий и снабжения, от которой зависела высокогорная область. Начавшаяся в 1992 году гражданская война ещё больше осложнила положение. Нехватка продовольствия, топлива и электричества привела ГБАО к гуманитарному кризису.
Регион стал одним из опорных районов Объединённой таджикской оппозиции. Вооружённые группы, сформированные выходцами из ГБАО, участвовали в войне на стороне оппозиции, а часть из них позднее закрепилась в области. После подписания мирного соглашения в 1997 году началась постепенная интеграция бывших оппозиционных структур в государственную систему.
Одновременно восстанавливались связи местных исмаилитов с их духовным лидером и международной исмаилитской общиной. Ага-хан IV обладал большим авторитетом среди жителей региона и неоднократно призывал их избегать насилия. Расширение религиозной и общественной жизни стало одним из факторов послевоенной стабилизации.
Восстановление при поддержке государства и доноров
Фонд Ага-хана начал работать в Таджикистане в 1993 году, организовав гуманитарную помощь в ответ на острую нехватку продовольствия в ГБАО. Позднее экстренные программы сменились долгосрочными проектами в энергетике, образовании, здравоохранении, сельском хозяйстве и развитии местных сообществ. По данным фонда, его программы со временем распространились и на другие регионы страны.
Одним из главных результатов стала модернизация энергетики. В 2002 году правительство Таджикистана, Фонд Ага-хана по экономическому развитию и Международная финансовая корпорация создали Pamir Energy. Компания получила в управление государственную энергетическую инфраструктуру ГБАО в рамках концессионного соглашения.
В начале работы проекта электричество было доступно лишь 13% населения области. К 2025 году снабжением удалось охватить практически всех её жителей. В июне 2025 года в Рошткалинском районе была введена в эксплуатацию Себзорская ГЭС мощностью 11 мегаватт. Проект реализовали правительство Таджикистана и Pamir Energy при финансовой поддержке Европейского союза и Германии.
Сеть Ага-хана по развитию также участвовала в создании образовательных и медицинских учреждений. В Хороге появился кампус Университета Центральной Азии. Через Пяндж были построены и восстановлены пять мостов, соединивших ГБАО с афганским Бадахшаном.
Важным изменением стало открытие в 2004 году пограничного перехода Кульма, обеспечившего Таджикистану прямой автомобильный выход в Китай. Позже началась реконструкция дороги, соединяющей центральную часть страны с ГБАО и китайской границей. Один из крупнейших проектов предусматривает обновление участка Калаи-Хумб — Вандж — Рушан при финансовой поддержке Китая.
Однако новая транспортная инфраструктура пока не превратила ГБАО в крупный промышленный или логистический центр. Значительная часть грузов следует через область транзитом, а местный бизнес получает от этого ограниченную выгоду. Исследование, основанное на официальной статистике, по-прежнему относит ГБАО к наименее развитым регионам страны. Реконструкция основной дороги продолжается, тогда как регулярное и доступное авиасообщение с Душанбе отсутствует.
Автономия и решения центра
Особый статус ГБАО закреплён в Конституции Таджикистана. Областной маджлис обладает правом законодательной инициативы, а изменение границ области требует его согласия. В то же время ключевые кадровые, бюджетные и силовые решения принимаются центральными властями.
Одним из наиболее заметных эпизодов стала передача Китаю около 1,1 тыс. квадратных километров территории Восточного Памира. В январе 2011 года соглашение ратифицировал парламент Таджикистана. Власти представили его как завершение продолжавшегося более века пограничного спора и дипломатический успех, поскольку Китай отказался от значительно большей части прежних претензий. Оппозиционные депутаты и часть общества, напротив, критиковали передачу территории.
Обсуждение проходило преимущественно на центральном уровне. Открытые источники почти не содержат информации о содержательной публичной дискуссии внутри самой ГБАО, хотя решение непосредственно затрагивало территорию области.
Рост населения на фоне миграции
Официально население ГБАО продолжает расти. В 2010 году в области проживало около 206,5 тыс. человек, в 2021-м — 231,4 тыс., а к середине 2026 года численность достигла 236,8 тыс.
Однако рост обеспечивается прежде всего естественным приростом. Зарегистрированное миграционное сальдо ГБАО оставалось отрицательным каждый год с 2010-го по 2021-й. Совокупный чистый отток за этот период составил около 13,7 тыс. человек. Особенно часто уезжают молодые и трудоспособные жители, которые не находят в области стабильной работы.
После 2022 года появились сообщения о новой волне отъезда. В совместном заявлении, опубликованном в 2025 году, FIDH, Всемирная организация против пыток и их партнёры оценили число покинувших ГБАО в 2022–2023 годах примерно в 50 тыс. человек. Официального подтверждения этой оценки нет, а методика подсчёта не опубликована. Поэтому её следует рассматривать как оценку правозащитных организаций, а не как государственную статистику.
От периодических столкновений к массовым репрессиям
Отношения между центральными властями и частью населения ГБАО вновь обострились в 2012 году. После убийства начальника областного управления ГКНБ Абдулло Назарова власти направили в Хорог военных для задержания подозреваемых. Операция переросла в масштабные столкновения. Независимая мониторинговая группа позднее задокументировала гибель 22 мирных жителей.
Новые кризисы происходили в 2014 и 2018 годах. После 2018-го присутствие силовых структур в области заметно увеличилось, а влияние неформальных местных лидеров стало сокращаться.
Перелом наступил в ноябре 2021 года после гибели Гулбиддина Зиёбекова во время операции силовиков. Его смерть вызвала четырёхдневный протест в Хороге. По данным Amnesty International, при разгоне были убиты два участника протеста и ранены 17 человек. Представители гражданского общества создали «Комиссию 44», которая требовала расследовать гибель Зиёбекова и протестующих.
В мае 2022 года протесты возобновились. Власти объявили в Рушанском районе «антитеррористическую операцию», заявив, что борются с организованными преступными группами, которые оказывали вооружённое сопротивление. Правозащитные организации поставили эту версию под сомнение и сообщили о гибели десятков жителей, чрезмерном применении силы и произвольных задержаниях.
К 17 июня 2022 года власти сами сообщили о задержании 220 человек. Amnesty International установила, что более 200 жителей и выходцев из ГБАО впоследствии получили тюремные сроки. Многие процессы проходили в закрытом режиме. Организация сообщала о пытках, недостатке достоверной информации о предъявленных обвинениях и нарушениях права на справедливое судебное разбирательство.
После этих событий пространство для открытой общественной деятельности в регионе практически исчезло.
Разрыв с институтами Ага-хана
После 2022 года давление распространилось на неправительственные, образовательные и религиозные организации. В ответе механизмам ООН таджикские власти сообщили, что с 2022 года в ГБАО прекратили работу 257 организаций. Из них 109 были закрыты по решению суда, ещё 148 самоликвидировались. Не все эти организации были связаны с Ага-ханом, однако закрытия серьёзно ослабили гражданское общество области.
Одновременно прекратили работу или перешли под государственный контроль несколько учреждений, связанных с Сетью Ага-хана по развитию. Лицей Ага-хана в Хороге преобразовали в государственную школу, гостиница Serena Inn перешла государству, а некоторые помещения медицинских и социальных структур были изъяты. По оценке Amnesty International, закрытие связанных с АКДН организаций привело к потере около 300 относительно хорошо оплачиваемых рабочих мест.
Сократилось и религиозное пространство. Правозащитники сообщали о запрете совместных молитв в частных домах и ограничениях на религиозное образование исмаилитских детей. Эти меры усилили ощущение изоляции у общины, для которой связь с имаматом имеет не только религиозное, но и общественное значение.
В феврале 2025 года Ага-хан IV, возглавлявший исмаилитскую общину 67 лет, умер. Его преемником стал принц Рахим Ага-хан V, 50-й наследственный имам исмаилитов. Смена духовного лидера произошла в момент, когда многие создававшиеся десятилетиями исмаилитские институты в ГБАО уже были закрыты или существенно ограничены в работе.
Главный итог
Независимость принесла ГБАО заметные изменения. Область получила почти всеобщий доступ к электричеству, прямую дорогу в Китай, новые мосты, современные образовательные учреждения и инфраструктурные проекты. Эти достижения стали результатом сотрудничества государства, институтов Ага-хана и международных доноров.
Но развитие оказалось неравномерным. ГБАО сохраняет формальный автономный статус, при этом всё сильнее зависит от решений центральной власти. Новая инфраструктура не остановила миграцию и не создала достаточного количества рабочих мест. После событий 2021–2022 годов к экономической и транспортной изоляции добавились политическое давление, ослабление гражданского общества и ограничение религиозной жизни.
В этом состоит главный итог 35 лет. ГБАО стала современнее с точки зрения энергетики и отдельных элементов инфраструктуры, но одновременно утратила значительную часть того общественного пространства и внутренней самостоятельности, которые помогли региону пережить первые годы независимости.
