Шесть стран СНГ договорились обмениваться данными об «экстремистах». Как Таджикистан использует розыск против критиков
Генеральные прокуроры России, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана подписали соглашение о сотрудничестве в борьбе с терроризмом и экстремизмом. Документ может упростить передачу сведений о разыскиваемых лицах между странами, в то время как власти Таджикистана используют обвинения в экстремизме не только против вооружённых группировок, но и против оппозиционеров, журналистов и других критиков.
Соглашение было подписано 30 сентября в Казани на заседании Координационного совета генеральных прокуроров стран СНГ. От Таджикистана документ подписал генеральный прокурор Хабибулло Вохидзода.
Страны договорились оперативно обмениваться информацией об организациях, группах и отдельных лицах, признанных террористическими или экстремистскими. Стороны также будут передавать сведения об их международных контактах, возможных терактах и действиях, которые власти расценивают как посягательство на суверенитет государства.
Обмен затронет иностранных боевиков и возвращающихся в страны происхождения лиц, а также членов их семей. В документе упоминаются незаконные вооружённые формирования, торговля людьми, оружием и наркотиками, организация нелегальной миграции и использование поддельных документов.
Когда критика становится «экстремизмом»
В Таджикистане понятия терроризма и экстремизма применяются значительно шире, чем борьба с вооружёнными группировками. Под такие обвинения попадали участники оппозиционных движений, независимые журналисты, блогеры, гражданские активисты, в частности многие жители ГБАО.
После запрета Партии исламского возрождения Таджикистана в 2015 году её руководство и членов начали преследовать по обвинениям в экстремизме, терроризме и участии в запрещённой организации. Экстремистскими также были признаны движение «Группа 24», сайты «Новый Таджикистан 2» и Pamir Daily News, на базе которого позднее продолжил работу Pamir Inside.
Поводом для уголовных дел становились публикации в социальных сетях, интервью, участие в зарубежных протестах и сотрудничество с организациями или медиа, запрещёнными властями Таджикистана. Human Rights Watch неоднократно сообщала о длительных сроках заключения для критиков властей и принудительном возвращении оппозиционных активистов из-за границы.
Тысячи разыскиваемых без разбивки по обвинениям
По данным МВД Таджикистана, в течение 2025 года в розыске числились свыше 6700 человек. Более 2600 из них были задержаны, а 835 доставлены в страну при содействии иностранных правоохранительных органов.
В опубликованной статистике не указано, сколько человек разыскивали за общеуголовные преступления, а сколько по обвинениям в экстремизме, терроризме или участии в запрещённых организациях. Нет и отдельной категории для дел, которые правозащитники считают политически мотивированными. Таким образом, оппозиционеры, журналисты и активисты растворяются в общей статистике розыска вместе с обвиняемыми в убийствах, торговле людьми, наркотиками и других преступлениях.
Масштабы розыска заметны и по данным других стран. В феврале 2024 года в федеральной базе МВД России находились 6585 граждан или уроженцев Таджикистана. Эта цифра также не сопровождалась разбивкой по характеру обвинений.
Правозащитники сообщали, что в российской базе обнаруживали себя не только политические активисты, но и их родственники. Директор телеканала «Азда» Мухаммаджон Кабиров утверждал, что власти объявили в розыск более 20 членов его семьи, включая людей, которые никогда не занимались политической деятельностью.
Третье место в мире по числу уведомлений Интерпола
Совместное расследование французского проекта Disclose и BBC показало, что в сентябре 2024 года от Таджикистана действовали 3493 красных уведомления Интерпола. По этому показателю страна занимала третье место в мире после России и Перу.
Красное уведомление не является международным ордером на арест. Это запрос к правоохранительным органам других стран найти человека и при необходимости временно задержать его для рассмотрения вопроса об экстрадиции.
Журналисты Disclose пришли к выводу, что таджикские власти использовали систему Интерпола для преследования оппозиционеров и мусульман, не связанных с вооружёнными организациями. В ходе расследования они выявили как минимум 13 подобных случаев. В одном из них уведомления были направлены против целой семьи сторонника запрещённой ПИВТ, которую власти обвиняли в связях с «Исламским государством». Впоследствии Интерпол признал, что точных сведений об участии одного из членов семьи в преступлениях не было.
Amnesty International назвала использование уведомлений Интерпола против диссидентов серьёзным институциональным провалом. Устав организации прямо запрещает использовать её механизмы для преследований политического, военного, религиозного или расового характера.
Возвращение активистов и длительные сроки
Помимо Интерпола, Таджикистан использует межгосударственный розыск СНГ, реестр Региональной антитеррористической структуры ШОС и прямое сотрудничество с правоохранительными органами других стран.
Среди наиболее известных случаев — похищение и вывоз из России активистов Ораза и Рамзи Вазирбековых в 2022 году. После возвращения в Таджикистан их приговорили к 16 и 13 годам заключения.
В 2024 году в Турции исчезли лидер «Группы 24» Сухроб Зафар и активист Насимджон Шарифов. Позднее они оказались в Таджикистане и получили 30 и 20 лет заключения. Оппозиционер Дилмурод Эргашев был депортирован из Германии в ноябре 2024 года, задержан в аэропорту Душанбе, а затем приговорён к восьми годам по обвинению в публичных призывах к экстремистской деятельности.
Freedom House зафиксировала 92 случая физической транснациональной репрессии со стороны властей Таджикистана с 2014 по 2024 год. Девять из них произошли в 2024 году. Организация относит Таджикистан к числу государств, наиболее активно преследующих своих граждан за рубежом.
На этом фоне новое соглашение вызывает вопрос о том, как страны будут проверять получаемую из Таджикистана информацию. В документе рядом упоминаются реальные террористические угрозы, незаконные вооружённые формирования, торговцы оружием и люди, которых отдельные государства считают экстремистами. Однако в официальной статистике Таджикистана невозможно увидеть, какую часть разыскиваемых составляют политические оппоненты и критики властей.
