Как политические доносы формируют общество недоверия в Таджикистане

Человек может не знать, следят ли за ним в конкретный момент и кто способен передать силовикам его слова. Но сама вероятность наблюдения заставляет его заранее ограничивать себя. Исследовательница Элен Тибо считает, что в Таджикистане этот механизм превратил политическое доносительство в повседневный инструмент контроля над обществом.

Её статья «The Time of Wolves: Political Denunciation and Panopticon Control in Tajikistan» («Время волков»: политические доносы и паноптический контроль в Таджикистане) опубликована 23 октября в научном журнале Asian Affairs. Автор изучает, как государственные структуры привлекают граждан к сбору информации друг о друге и почему люди соглашаются на такое сотрудничество.

По выводу Тибо, участие информаторов позволяет властям проникать в те сферы жизни, где сотрудники силовых органов физически не присутствуют. Результатом становится атмосфера, в которой опасения вызывают не только представители государства, но и коллеги, водители такси, знакомые и даже люди из ближайшего окружения.

Работа основана на четырёх интервью с политическими беженцами из Таджикистана. Беседы проходили в апреле и мае 2026 года на русском и английском языках. Исследовательница также изучила публикации СМИ и материалы организаций, занимающихся политической ситуацией и правами человека.

Автор не пытается определить, насколько широко доносительство распространено по всей стране. Её задача состоит в другом: показать, как работает этот механизм и как он влияет на поведение людей.

Информаторы рядом

Один из участников исследования рассказал, что в конце 1990-х годов пытался устроиться на работу в Министерство обороны. После проверки МВД и органов государственной безопасности ему предложили стать информатором в воинском подразделении.

По словам респондента, от него ожидали сведений не только о политических взглядах военнослужащих. Его просили сообщать об их привычках, личных отношениях и происходящем внутри подразделения.

Другой собеседник рассказал о привлечении таксистов к наблюдению за пассажирами. По его утверждению, водители могут передавать сведения о разговорах на политически чувствительные темы, а отказ от сотрудничества способен привести к проблемам с лицензией.

В статье также упоминаются работники образовательных учреждений, государственные служащие и представители других профессий. Когда потенциальным источником информации может оказаться практически любой человек, привычные места общения перестают восприниматься как безопасные.

Рассказанные эпизоды основаны прежде всего на свидетельствах участников исследования. Они позволяют понять предполагаемые механизмы контроля, но сами по себе не дают возможности оценить число информаторов или масштаб практики в стране.

Почему люди соглашаются

Тибо выделяет три основных мотива сотрудничества с властями. Одни стремятся продемонстрировать лояльность, другие рассчитывают получить личную выгоду или устранить соперника. Третьи передают информацию из-за давления и страха перед последствиями отказа.

Трое из четырёх участников исследования сообщили, что сами сталкивались с попытками привлечь их к сотрудничеству или обнаруживали информаторов среди знакомых.

Одного из респондентов, по его словам, просили письменно согласиться стать внештатным источником органов безопасности. Другой рассказал, что после вступления в оппозиционную партию силовики попытались вновь привлечь его к сбору сведений.

При такой системе граница между добровольным сотрудничеством и принуждением становится размытой. Человек может формально дать согласие, но сделать это из опасения потерять работу, лицензию, свободу или безопасность семьи.

Контроль продолжается за пределами страны

Один из участников рассказал, что власти оштрафовали его родителей после того, как он, находясь в Европе, посетил мечеть. По его утверждению, об этом сообщил другой выходец из Таджикистана.

Исследовательница рассматривает этот случай как пример того, что наблюдение может продолжаться и в эмиграции, а давление переносится на родственников, оставшихся на родине. В подобной ситуации человек вынужден оценивать последствия своих поступков не только для себя, но и для семьи.

Другой респондент описал, как политическая эмиграция повлияла на его близких. После его отъезда односельчане перестали общаться с отцом, опасаясь возможных последствий.

Когда человек начинает контролировать себя сам

Для объяснения происходящего Тибо обращается к концепции паноптикума Мишеля Фуко. Её суть заключается не в непрерывном физическом наблюдении, а в постоянной возможности слежки.

Человек не знает, наблюдают ли за ним сейчас, поэтому ведёт себя так, будто это происходит всегда. Он осторожнее говорит о политике, избегает откровенных разговоров с незнакомыми людьми и начинает сомневаться даже в давних знакомых.

Так государству необязательно следить за каждым гражданином напрямую. Значительную часть работы выполняет сама атмосфера неопределённости. Страх возможного доноса порождает самоцензуру, ограничивает общественные связи и мешает людям объединяться.

Один из участников исследования сформулировал результат коротко: «Теперь никто никому не доверяет».

Зачем автор обращается к опыту Германии и СССР

В статье рассматривается и исторический опыт нацистской Германии и Советского Союза, где доносы использовались для политического контроля. Тибо ссылается, в частности, на исследования сотрудничества граждан с гестапо, часть которого происходила под давлением.

Речь не идёт о прямом отождествлении современного Таджикистана с нацистской Германией или Советским Союзом. Исторические примеры нужны автору для сравнения самих механизмов. Они показывают, как угроза наказания способна вовлекать людей в наблюдение за окружающими даже при отсутствии личной идеологической заинтересованности.

«Сообщество недоверия»

Распространение таких практик исследовательница связывает с советским наследием, гражданской войной 1992–1997 годов, последующими политическими репрессиями и запретом Партии исламского возрождения Таджикистана в 2015 году.

По её оценке, политическое доносительство выполняет несколько задач. Оно обеспечивает власти информацией, служит способом демонстрации лояльности и помогает подавлять несогласие. Даже сообщения, продиктованные личной местью или выгодой, в конечном счёте поддерживают общую систему контроля.

Тибо называет возникающую среду «сообществом недоверия». В нём окружающие воспринимаются как потенциальные информаторы, а человек постепенно учится контролировать собственные слова и поступки без прямого вмешательства государства.

Ограниченная выборка из четырёх интервью не позволяет утверждать, что описанный опыт характерен для всего населения Таджикистана. Однако исследование показывает, как политический контроль может действовать за пределами кабинетов силовых органов. Его эффективность строится не только на задержаниях и наказаниях, но и на страхе, что донос уже написан или может быть написан в любой момент.