Международный уголовный суд требует от Таджикистана объяснений по инциденту с Путиным
Предварительная палата II Международного уголовного суда (МУС) опубликовала решение, в котором призывает Республику Таджикистан предоставить дополнительные пояснения относительно своего отказа арестовать и выдать Владимира Владимировича Путина во время его визита в страну.
Документ, датированный 5 ноября 2025 года, теперь рассекречен и доступен публике.
Хронология событий
Ордер на арест президента России был выдан палатой 17 марта 2023 года по запросу прокуратуры МУС в связи с ситуацией в Украине. 24 апреля 2023 года суд направил запросы на временный арест всем государствам-участникам Римского статута, включая Таджикистан, который подтвердил получение документа 30 мая того же года.
В июле 2025 года, после сообщений СМИ о предстоящем визите Путина в Душанбе на саммит СНГ, реестр МУС провел встречу с представителями Таджикистана, предложив помощь в исполнении запроса. Палата особо отметила, что личный иммунитет глав третьих государств не препятствует делам в МУС и не требует отказа от иммунитета по статье 98 Римского статута.
Отказ Таджикистана и визит Путина
25 сентября 2025 года Таджикистан официально уведомил, что не сможет выполнить запрос, ссылаясь на отсутствие членства России в Римском статуте, непризнание Москвой отказа от иммунитета своего лидера, а также двустороннее соглашение о сотрудничестве в сфере юстиции. Согласно этому соглашению высокопоставленные должностные лица пользуются иммунитетом от юрисдикции третьих сторон. Таджикистан заявил, что не может действовать вопреки своим международным обязательствам перед Россией без ее согласия на отказ от иммунитета, и это не является отказом от сотрудничества по статье 87(7) Статута
Владимир Путин посетил Таджикистан с 8 по 12 октября 2025 года, но власти страны не предприняли мер по его аресту и выдаче в Гаагу.
Требования МУС к Душанбе
Согласно статье 87(7) Римского статута, МУС может констатировать несотрудничество государства и передать вопрос в Ассамблею государств-участников. Перед таким шагом палата обязана выслушать сторону Таджикистана: Душанбе приглашен подать пояснения до 3 декабря 2025 года, с возможностью конфиденциальной подачи и публичной редакции.
Реестр МУС поручено подготовить публичные версии всех связанных документов, включая отчеты и официальные письменные пояснения Таджикистана, к 17 ноября 2025 года. Решение подписано судьями Розарио Сальваторе Айталой (председатель), Серхио Херардо Угальде Годинесом и Хайкелем Бен Махфудом в Гааге 5 ноября 2025 года.
Чем рискует Таджикистан?
Эксперты отмечают, что формальное признание несотрудничества с МУС грозит Душанбе не только репутационными издержками, но и правовыми, политическими, экономическими и финансовыми последствиями, масштабы которых будут зависеть от реакции государств – участников Римского статута и ЕС.
Евросоюз уже заявил, что Таджикистан, будучи стороной Статута, не выполнил обязательства по аресту Владимира Путина, что усилило политическую критику и требования соблюдать решения суда. Это может означать более жёсткий тон в диалоге по правам человека и верховенству права и уменьшение готовности западных партнёров идти Душанбе навстречу.
ЕС уже продемонстрировал стратегию точечных и секторальных ограничений вместо тотальной блокады экономики. В 2025 году под санкции попали три таджикских банка за участие в схемах обхода антироссийских санкций, что фактически закрыло им доступ к операциям в евро и корреспондентским счетам в европейских банках и ударило по всему финансовому сектору страны.
В дальнейшем возможно расширение санкционных списков за счёт других банков и компаний, запрет транзакций с резидентами ЕС, заморозка активов и ужесточение банковского контроля, когда европейские финучреждения будут избегать работы с таджикскими контрагентами даже без формальных запретов.
Под удар могут попасть и экспортные позиции — алюминий, хлопок, минералы — через точечные ограничения на госкомпании и аффилированные структуры, если им вменят помощь в обходе санкций.
Пакет рисков включает и политико‑дипломатические меры: возможно ужесточение визового режима и адресные санкции против чиновников и силовиков, снижение уровня политических контактов и более жёсткие резолюции европейских институтов, что бьёт по международному имиджу Душанбе. Дополнительно ЕС может пересматривать гранты, кредиты и проекты развития, жёстче привязывая их к сотрудничеству с МУС и соблюдению санкционного режима.
При этом отказ арестовывать Путина укрепляет связку с Россией, которая воспринимает такие визиты как поддержку и непризнание юрисдикции МУС. Но чем теснее Душанбе де‑факто встраивается в российский подход, тем меньше остаётся пространства для манёвра между Москвой и западными партнёрами и тем уже возможности многовекторной политики и диверсификации внешнеэкономических связей.
Эксперты также считают, что последствия могут также отразиться на жалобе в отношении самого президента Таджикистана в МУС, которая сейчас находится на стадии рассмотрения.
«МУС принимает решения на юридических, а не политических основаниях, но это может подтолкнуть другие правозащитные структуры и отдельные государства‑участники активнее поддерживать жалобу на Рахмона», отмечают они.
