Исчезающие голоса Памира: успеет ли перепись 2030 года их сосчитать?
На высокогорье Таджикистана люди говорят на языках, которых нет ни в одном учебнике, ни на одной цифровой платформе. Шугнанский, рушанский, ваханский, ишкашимский, язгулямский — языки, которые тысячелетиями держались в ущельях Горно-Бадахшанской автономной области. Сколько человек говорит на каждом из них сегодня — точно не знает никто. Перепись населения, которую Таджикистан проведет в октябре 2030 года, может дать ответ. Или снова его не даст.
Указ о проведении переписи президент Таджикистана подписал 6 июня 2026 года. С 1 по 31 октября 2030 года Агентство по статистике при президенте страны обойдет каждый двор — от Душанбе до самых отдаленных кишлаков Памира. Для большинства регионов это будет плановое обновление демографических данных. Но для ГБАО очень важное событие определяющий не только количественный показатель населения.
Главный вопрос в том, будет ли в переписных листах достаточно места, чтобы зафиксировать на каком именно языке говорит человек дома, с детьми, с соседями.
Как советские переписи «теряли» памирские языки
Чем дальше уходила советская власть уходила от 1926 года, тем меньше языков она принимала во внимание.
Первая всесоюзная перепись 1926 года была по меркам своего времени удивительно подробной, поскольку фиксировала десятки малых народностей и их языки, включая памирские группы. Но уже в следующие десятилетия статистическая система начала «укрупняться». Небольшие сообщества растворялись в более крупных категориях, данные о родных языках публиковались все скуднее, а к середине XX века памирские группы в официальных итогах переписей практически перестали выделяться.
Это не было случайностью. Языковая политика советского периода последовательно усиливала роль таджикского языка в образовании, государственном управлении и прессе. Памирские языки оставались в частной жизни — и в статистике им места не находилось.
Языки никуда не исчезли, но государство перестало их замечать.
Три переписи независимости — и та же слепота
После распада СССР Таджикистан провел переписи в 2000, 2010 и 2020 годах.
Перепись 2000 года насчитала в стране чуть более 6,1 миллиона человек, в ГБАО было зафиксировано 206 тысяч человек. К 2010 году население страны выросло до 7,56 миллиона, тогда как численность жителей области почти не изменилась — один из немногих регионов Таджикистана с практически нулевым демографическим приростом. Перепись 2020 года зафиксировала 10 миллионов по стране и 227,2 тысячи в ГБАО.
Но эти цифры не отражали лингвистическую реальность региона. Опубликованные материалы всех трех переписей сосредоточены на общей численности, возрастной структуре, уровне образования и национальном составе. Подробных данных о распространенности отдельных памирских языков в открытом доступе нет.
Насколько изменилась языковая среда за тридцать лет? Как на нее повлияли массовая трудовая миграция, переезд молодежи в Душанбе и другие города, постепенное проникновение русскоязычного и таджикоязычного медиапространства? Ответов на подобные вопросы так и не были получены.
Почему язык, а не этничность
Есть тонкое, но принципиальное различие между вопросом «кем вы себя считаете по национальности» и вопросом «на каком языке вы разговариваете дома».
Для лингвистов и специалистов по языковой политике именно второй вопрос дает практически значимые данные. Ответ о национальности фиксирует идентичность в то время как ответ о языке — живую языковую практику. Передается ли язык детям, используется ли он в повседневном общении, или остается лишь маркером происхождения.
Именно эти данные нужны для разработки школьных программ, создания учебных материалов, поддержки культурных проектов и документирования нематериального наследия. Без них невозможно понять, состояние редких языков и формировать соответствующие шаги для их развития и продвижения.
Демография давит на языки
В последние годы демографическая ситуация в ГБАО складывается так, что вопрос о языках становится особенно острым.
Область демонстрирует самые низкие показатели естественного прироста среди всех регионов Таджикистана: падающая рождаемость, относительно высокая смертность и устойчивый отток населения. Молодежь стремительно покидает регион за частую навсегда или на долгие годы. События 2022 года, когда силовая операция в ГБАО вынудила часть жителей покинуть область, добавили к этому процессу новое измерение.
Для малых языков демографическое давление является одним из главных факторов риска. Межпоколенческая передача языка нарушается именно тогда, когда молодые семьи оказываются далеко от старшего поколения, в иноязычной среде, без ежедневной практики. Фиксировать этот процесс статистически может по крайней мере помочь определить, с какой скоростью идет процесс.
Что нужно, чтобы перепись 2030 года сработала
Эффективность переписи безусловно определяется выбранной методикой.
Специалисты по переписной практике, работающие с многоязычными регионами, обычно указывают на несколько ключевых условий. Вопрос о языке должен позволять называть конкретный язык, а не выбирать из заранее ограниченного списка. Переписчики в регионах с языковым разнообразием нуждаются в дополнительной подготовке: они должны корректно фиксировать ответы, не подталкивая респондентов к «удобным» категориям, а детализированные языковые данные должны быть опубликованы в итоговых материалах.
Именно здесь находится развилка между переписью, которая просто считает людей, и переписью, которая дает информацию для принятия решений.
Последний шанс для точной картины?
Памирские языки существуют. Их носители живут — в ГБАО, в Душанбе, в российских городах, в афганском Бадахшане. Но без систематических данных невозможно ни оценить их реальное положение, ни выстроить осмысленную политику в области образования или культуры.
Перепись 2030 года — редкая возможность получить такие данные. Не потому что следующей возможности не будет, а потому что каждые десять лет — это целое поколение. Поколение, которое либо выросло, говоря на своем языке, либо не выросло.
Вопрос в том, будет ли в переписном листе строка, куда можно написать: «шугнанский». Пока этот вопрос остается открытым.
