Семья как праздник и семья как приговор
15 мая в Хороге Международный день семьи встретили так, как принято встречать праздники: детские рисунки, викторины, разговоры о взаимоуважении и единстве. На мероприятии, организованном объединением «Занон барои адолат» (Женщины за справедливость) при поддержке Офиса ОБСЕ в Душанбе, дети рисовали, как они понимают слово «семья». Кто-то изображал дерево с ветвями, кто-то — солнце над домом. Для многих семей Горно-Бадахшанской автономной области это слово сегодня рисует другие образы.
С ноября 2021 года, когда в регионе начались протесты, и после майских событий 2022-го волна уголовных преследований накрыла не отдельных людей — она прошла сквозь семьи целиком. По подсчётам Радио Озоди, более чем в десяти семьях ГБАО от двух до десяти родственников были привлечены к уголовной ответственности. Братья, сыновья, племянники — следствие, по наблюдению журналистов, нередко двигалось по семейному древу: если один его член считался неформальным лидером или участником протестов, это становилось отправной точкой для преследования остальных.
Среди наиболее документированных случаев — история семьи бывшего полковника погранслужбы Толиба Аёмбекова: приговоры получили его братья, сыновья и племянники. Схожая картина — в семье Мамадбокира Мамадбокирова. Журналистка Улфатхоним Мамадшоева осуждена на 21 год, её брат Хурсанд — на 16 лет. Родственники генерала погранслужбы Холбаша Холбашова, осуждённого на пожизненное заключение, также получили многолетние сроки. К уголовной ответственности были привлечены и родственники Ниёзшо Гулобова, братья Шоишириновы, семьи Замировых и Зарифбековых из Рушанского района.
Таджикские власти обосновывают эти преследования борьбой с организованной преступностью, экстремизмом и терроризмом. Правозащитные организации придерживаются иной трактовки. Human Rights Watch зафиксировала, что десятки задержанных из ГБАО проходили подсудимыми на закрытых процессах, где им зачастую не обеспечивался доступ к адвокату и возможность знакомиться с материалами дела. Amnesty International в своём докладе квалифицировала происходящее как произвольные аресты и несправедливые приговоры в отношении представителей памирского меньшинства. Независимые эксперты и критики Душанбе называют эту практику демонстративным наказанием за инакомыслие. Примечательно, что подобная логика — когда ответственность за действия одного члена семьи перекладывается на остальных — прежде фиксировалась и в других частях Таджикистана.
Детские рисунки на хорогском празднике изображали семью как нечто целое — дерево, солнце, дом. Для части жителей ГБАО эта целостность за последние три года стала именно тем, что было утрачено: не абстрактной ценностью, о которой говорят на официальных мероприятиях, а конкретной потерей — пустым местом за столом, письмами из мест лишения свободы, ожиданием, которое не имеет срока.
