Итоги недели: ГБАО, Таджикистан и Центральная Азия. 9–14 февраля 2026 года
Горно-Бадахшанская автономная область — главное
Одной из самых шокирующих новостей недели стало нападение волка на ребёнка. 9 февраля в селе Шазуд Шугнанского района ГБАО волк напал на ученицу третьего класса по дороге в школу, девочка скончалась от полученных ран.
Тема нападений хищников на людей в регионе не нова, однако в последние годы жители ГБАО отмечают их усиление. По оценкам специалистов, в ряде районов фиксируется рост численности волков, и их популяция за несколько лет увеличилась в несколько раз; зимой, когда сокращается число диких копытных, хищники всё чаще спускаются к селениям в поисках пищи. В 2019 году в Шугнанском районе стая волков загрызла двух женщин в Миденшоре, ранее фиксировались нападения и на детей, и на взрослых; эксперты указывают, что на людей чаще нападают молодые, больные или изгнанные из стаи особи, что усиливает тревогу местного населения. После трагедии в Шазуде наши читатели прислали видео из Хорога, где волк спокойно прогуливается по улицам населённого пункта, дополнительно подогревая страхи и дискуссии о безопасности.
На пресс-конференции омбудсмена Таджикистана 9 февраля представитель властей заявил, что 69-летняя Улфатхоним Мамадшоева, осуждённая в 2022 году на 21 год лишения свободы за участие в протестах в ГБАО, не жалуется на здоровье и даже ведёт уроки английского языка для сокамерниц в колонии Нурека. Ранее сама Мамадшоева сообщала о гипертонии и проблемах со зрением, а в 2024 году власти обещали оказать медицинскую помощь на фоне смертей семи заключённых, которым её своевременно не предоставили.
Тема войны в Украине по‑прежнему напрямую затрагивает жителей Памира. Уроженец села Миёнхар Шугнанского района ГБАО Мубориз Иззатшоев, подписавший контракт с армией РФ и воевавший штурмовиком в Украине, погиб на фронте. Тело доставили в ГБАО, похороны прошли 29 января. Его смерть — очередной эпизод в длинном ряду потерь: с начала полномасштабной войны десятки уроженцев ГБАО, особенно из Ваханской долины Ишкашима, погибли, сражаясь в составе российских войск, в то время как сотни продолжают участвовать в боевых действиях.
На этой неделе прошли ряд пресс-конференций в области, в ходе которых госструктуры предоставили отчеты о деятельности за 2025 год. В целом цифры отражают лишь цифры.
Но немаловажно, что после критики Pamir Inside за расплывчатый отчёт о развитии Хорога в 2025 году мэр города Ризо Назарзода 11 февраля дал подробное интервью газете «Нигини Хоруг», где представил официальную статистику.
По его словам, бюджет города выполнен на 102% — поступило 134,09 млн сомони при плане 92,32 млн; по сравнению с 2022 годом доходы выросли на 30,1 млн сомони, а основные расходы направлялись на социальную сферу и инфраструктуру. Объём промышленного производства достиг 58,69 млн сомони (рост на 60% за четыре года, число предприятий увеличилось с 23 до 59), товарооборот — 147,6 млн сомони (увеличение на 180% к 2021 году), сельхозпроизводство — 6,97 млн сомони (рост на 16,4%).
Инвестиции в основной капитал, по данным мэра, составили 156,93 млн сомони (на 61,1 млн больше, чем в 2021 году), объём строительно‑монтажных работ достиг 143,42 млн сомони, почти удвоившись. Власти заявили о реализации восьми проектов на сумму 23,5 млн долларов и подписании 75 соглашений на 1,33 млрд сомони на форуме «Памиринвест». Число хозяйствующих субъектов выросло до 2719 (на 891 больше, чем в 2021-м), объём микрозаймов — до 158,6 млн сомони (рост на 261%). Официально зарегистрированная безработица снизилась до 399 человек (на 403 меньше), средняя заработная плата составила 2840,54 сомони (рост примерно на 740 сомони), а число малоимущих семей уменьшилось до 546 (на 36% меньше по сравнению с 2022 годом). В сфере образования выделено 27,99 млн сомони, в городе действует 14 школ с 6014 учениками; в здравоохранении работают 247 врачей. По данным городской администрации, 99% населения имеют доступ к мобильной связи и интернету.
Вместе эти показатели создают образ устойчивого роста и «успешного развития» Хорога. Однако важно понимать, что приведённые данные основываются исключительно на официальной статистике. Независимые источники альтернативной, сопоставимой по объёму и детализации информации по городу отсутствуют, поэтому возможности для верификации и критического анализа этих цифр крайне ограничены.
О впечатляющих цифрах развития региона отчитался 13 февраля и глава ГБАО Алишер Мирзонабот. По его словам, общий объём инвестиций в 2025 году превысил 4,2 млрд сомони. Примечательно, что до этого состоялась пресс-конференция экономического блока области, на которой руководство управления инвестиций не привело практически никаких данных о прошлогодних вложениях, будто их вовсе не было. В преддверии 35-летия независимости Таджикистана, по утверждению Мирзонабота, в ГБАО введено 1469 объектов на сумму 5,2 млрд сомони (что на 8% превышает план), а во время визита Эмомали Рахмона открыто 140 из них, включая 53 промышленных предприятия.
Среди завершённых проектов власти выделяют 93 километра трассы Душанбе–Кульма, новые мосты в Хороге и Шугнане, ГЭС «Себзор» и солнечную электростанцию в Мургабе — совокупной стоимостью свыше 4 млрд сомони. По официальным данным, валовой региональный продукт ГБАО достиг 3,018 млрд сомони (рост на 516 млн), бюджет перевыполнен на 106,3% с доходами в 626,7 млн сомони. Социальные расходы составили 521 млн сомони (примерно на 130 млн больше, чем ранее), а объём банковских кредитов — 358,6 млн сомони.
Тем не менее, достоверность и интерпретация этих цифр вызывают серьёзные вопросы. В отчётах нет прозрачной разбивки по источникам инвестиций (государственные, частные, иностранные), отсутствует сопоставление с показателями 2024 года, а данные о количестве созданных рабочих мест либо не раскрываются, либо подаются крайне обобщённо. Ранее власти уже заявляли о привлечении около 5 млрд сомони за три года через «Памиринвест», и эти цифры пересекаются с новыми, создавая впечатление возможного повторного учёта одних и тех же вложений. На уровне повседневной жизни жителей ГБАО эффект «инвестиционного бума» остаётся слабо заметным: средняя зарплата в регионе — порядка 2313 сомони (около 170 долларов) — едва покрывает базовые расходы, при том что один мешок муки стоит около 300 сомони, а килограмм мяса — примерно 85 сомони. Безработица и бедность продолжают оставаться ключевыми проблемами горного региона, где «инвестиции» пока не трансформировались в устойчивые доходы и реальные рабочие места.
Аналогичная ситуация и в аграрном секторе. По данным представителей этого сектора, в 2025 году сельскохозяйственное производство превысило 1,13 млрд сомони, что на 43 млн больше, чем годом ранее. В области засеяно 10 340 гектаров: 4840 гектаров зерновых, 2149 гектаров картофеля, 793 гектара овощей и 2556 гектаров кормовых культур. Отдельно отмечены повторные посевы на 123,9 гектара и улучшение мелиорации на 1,34 гектара земель при общей площади орошаемых угодий 18 912 гектаров. В отчётах говорится о высадке 73 310 саженцев, закладке 91,1 гектара садов и 100 гектаров лесов, а также сборе 850 килограммов шиповника; аграрным хозяйствам рекомендованы 12 сортов картофеля и другие культуры. При этом надзорные органы выявили 451 нарушение на площади 7377 гектаров и наложили штрафы на сумму 144 тыс. сомони.
Однако все эти цифры поданы без ключевого контекста. В горном регионе остро ощущается дефицит пригодных для обработки земель, часть относительно удобных участков в последние годы ушла под застройку. В официальных отчётах отсутствуют данные по урожайности, доходам фермеров, уровню занятости в сельском хозяйстве и реальному состоянию продовольственной безопасности. Штрафы — в том числе спорные, связанные с вырубкой на частных участках — не сопровождаются объяснением, как именно они способствуют системному улучшению землепользования. Без независимой оценки рост показателей выглядит во многом формальным.
Компании «Памир Энерджи» сообщила, что, в 2026 году к электроснабжению впервые будет подключено около 1943 жителей труднодоступных населённых пунктов ГБАО. По данным компании, уже завершено около 70% работ по строительству 30 солнечных электростанций, 13 малых ГЭС и одной ветровой установки, а ввод в эксплуатацию запланирован на август. В 2025 году в регионе установили более 37 тысяч новых счётчиков электроэнергии для снижения потерь, произвели свыше 217 млн кВт·ч и запустили ГЭС «Себзор» мощностью 11 МВт в Рошткалинском районе.
Таджикистан
Одной из заметных тем недели стало исчезновение из публичного поля президента Таджикистана. Эмомали Рахмон с начала февраля не появлялся на официальных мероприятиях и в государственных СМИ, что вызвало волну слухов и обсуждений о его здоровье. По данным источников Pamir Inside, президент покинул страну по медицинским причинам — предположительно из‑за микроинсульта или микроинфаркта, однако каких-либо официальных комментариев или опровержений не последовало.
Планировавшееся на 9 февраля выступление главы государства так и не состоялось, что только усилило напряжение. По информации Радио Озоди, президент якобы отправился на отдых на один из китайских островов. 13 февраля журналист и оппозиционный деятель Темур Варки заявил, что самолёт Эмомали Рахмона днём приземлился в аэропорту Душанбе, однако эту информацию также не сопровождали публичные заявления властей.
На фоне неопределённости с внутренней политической повесткой продолжается сужение пространства для гражданского общества. В 2025 году в Таджикистане прекратили деятельность 85 общественных организаций, о чём сообщило Министерство юстиции. Семь из них, включая Центр журналистских расследований Таджикистана, были ликвидированы по решению суда за нарушения уставов и законодательства. Остальные 78 закрылись по финансовым причинам и по другим основаниям. Сейчас в стране действует около 1700 НПО, при этом массовое сокращение их числа продолжается с 2023 года и, по оценке экспертов, связано с усилением контроля над гражданским обществом после событий в ГБАО в 2022 году.
Антикоррупционная повестка также звучала громко, но цифры отчётов оставили больше вопросов, чем ответов. Антикоррупционные органы Таджикистана подвели итоги своей деятельности. Агентство по финансовому контролю выявило ущерб государству на 924,4 млн сомони и заявило о возвращении 951,2 млн сомони (из них 704,4 млн — в бюджет и 246,8 млн — предприятиям). Это результат 467 проверок и выявления 1979 преступлений, по которым 819 дел переданы в суды; параллельно проведено 1257 встреч по профилактике, а также наложено штрафов на сумму 2,4 млн сомони.
Счётная палата, в свою очередь, сообщила о нарушениях на 1,116 млрд сомони по итогам 188 аудитов, примерно 60% из которых пришлись на бюджетную сферу. Из этой суммы 756,2 млн сомони, по их данным, были восстановлены; 63 материала переданы в прокуратуру, к ответственности привлечены 222 должностных лица. Совокупный анализ показывает, что масштабы выявляемых нарушений огромны и свидетельствуют о системной коррупции, в то время как принцип неотвратимости наказания остаётся слабым: многие фигуранты избегают серьёзной ответственности и отделываются штрафами или частичным возмещением ущерба.
Показательным примером стало дело экс-директора Международного аэропорта Душанбе Исматулло Абдуллозоды. По официальным данным, объём хищений, вменяемых ему и соучастникам, оценивается примерно в 1,2 млрд сомони, однако Абдуллозода восстановил лишь около 27% суммы — 322,8 млн сомони. В деле фигурируют 21 человек: 14 из них получили штрафы без лишения свободы после возврата 217 млн сомони, а сам Абдуллозода, находясь под подпиской о невыезде, вернул 94,3 млн сомони. На фоне столь мягкого обращения с фигурантами крупного коррупционного дела неудивительно, что в 2025 году Таджикистан занял 164-е место из 180 стран в индексе восприятия коррупции Transparency International, набрав лишь 19 баллов и закрепив репутацию государства с глубоко укоренившейся системной коррупцией.
Сфера безопасности и пенитенциарная система также оказались в центре внимания. Генеральный прокурор Таджикистана Хабибулло Вохидзода подтвердил гибель троих заключённых в следственном изоляторе Худжанда 31 января после их нападения на сотрудников учреждения. По официальной версии, осуждённые за экстремизм и терроризм с сроками свыше 12 лет проигнорировали законные требования администрации, напали на работников, в результате чего несколько сотрудников были ранены, а сами заключённые были «нейтрализованы»; по факту инцидента возбуждено уголовное дело. Случай дополняет уже сложившийся тревожный ряд: с 2018 года в ходе бунтов и столкновений в тюрьмах Худжанда и Вахдата погибли более 50 человек, при этом власти обвиняют во всём экстремистов, тогда как правозащитники говорят о жестоком обращении с заключёнными и переполненности учреждений.
На международном уровне обострились и экономические трения с соседями. Таможенная служба Таджикистана отвергла жалобы узбекских предпринимателей на препятствия при импорте строительных материалов, прежде всего керамической плитки. Глава службы Хуршед Каримзода объяснил задержки тем, что экспортёры из Узбекистана предоставляют неполные пакеты документов и заниженные цены, чем, по его мнению, нарушают правила. Он добавил, что схожие проблемы возникают и с импортом цемента.
С 1 декабря 2025 года Таджикистан ввёл сбор в размере 450 долларов за тонну керамической плитки. По расчётам узбекских производителей, это повысило стоимость их продукции с примерно 2000 до 12 000 долларов за партию, сделав экспорт экономически почти бессмысленным. На этом фоне заместитель премьер-министра Узбекистана Джамшед Хужаев поручил снять барьеры, пригрозив, что в противном случае Ташкент введёт зеркальные меры против таджикской продукции. Все эти события разворачиваются на фоне взаимного товарооборота в 2025 году на уровне 738 млн долларов, где импорт в Таджикистан вырос на 49 млн, а экспорт Таджикистана — на 87 млн долларов.
МВД Таджикистана представило и криминальную статистику за 2025 год. По данным ведомства, в стране было зарегистрировано 23 448 преступлений — на 1134 больше, чем в 2024 году, при заявленной раскрываемости на уровне 78%. Наиболее распространёнными категориями правонарушений остаются мошенничество (3857 случаев), кражи (3902) и хулиганство (1559), а также преступления, связанные с наркотиками (905 эпизодов). В отчёте также указано 74 убийства и покушения на убийство, 107 грабежей, 32 разбоя, 49 изнасилований и 119 случаев причинения тяжкого вреда здоровью.
Параллельно власти отчитываются о росте инвестиционной привлекательности страны. В 2025 году Таджикистан привлёк почти 7 млрд долларов иностранных инвестиций — всего 6,925 млрд, что на 1,799 млрд (35,1%) больше, чем в 2024-м, сообщил глава Госкоминвеста Султон Рахимзода. По его словам, 3,031 млрд долларов (43,8%) поступили из стран СНГ, причём рост по этому направлению составил 54,4%, а 3,894 млрд долларов (56,2%) — из государств так называемого «дальнего зарубежья» с увеличением на 23,1%. В 2025 году было подписано девять соглашений на сумму 681 млн долларов с созданием 3778 рабочих мест.
На фоне официальных отчётов о борьбе с коррупцией и росте инвестиций продолжилось и давление на инакомыслящих, включая тех, кто давно покинул страну. Таджикские власти, по оценкам правозащитников, всё активнее используют международные инструменты розыска и сотрудничество с зарубежными партнёрами, чтобы воздействовать на оппонентов и их семьи за пределами Таджикистана. На прошедшей неделе таджикский журналист Зафара Суфи рассказал, что 18 января в ереванском аэропорту по запросу властей Таджикистана по обвинению по ст. 307 ч. 2 УК (экстремизм) был арестован его сын. Молодой человек прилетел с супругой в Армению на медовый месяц, однако сразу после прохождения контроля его задержали.
Спустя 22 дня сына журналиста освободили, и он вернулся во Францию. По словам Зафара Суфи, освобождение стало возможным благодаря усилиям МИД Франции и правозащитной организации «Helsinki Citizens’ Assembly Vanadzor». Сам журналист расценил произошедшее как пример политического преследования своей семьи за его профессиональную и общественную деятельность.
Ещё одним резонансным делом, затронувшим свободу слова, остаётся история журналистки Рухшоны Хакимовой, осуждённой на восемь лет за государственную измену. Стало известно, что она написала письмо президенту Эмомали Рахмону, настаивая на своей невиновности. В письме Хакимова утверждает, что её опрос 30 экспертов о помощи Китая Таджикистану не содержал государственной тайны и был лишь сбором мнений по важной внешнеполитической теме. Родители журналистки получили ответ из Генеральной прокуратуры, в котором говорилось, что приговор законен и пересмотру не подлежит. Правозащитники и коллеги Хакимовой считают это дело показательным примером политической лояльности властей Пекину, для которых критика Китая фактически остаётся табу.
Внешнеполитически Таджикистан продолжает развивать диалог с западными партнёрами при сохранении плотных связей с традиционными союзниками. Министр иностранных дел Сироджиддин Мухриддин принял участие в первой министерской встрече в формате «Центральная Азия – Германия» (C5+1) в Берлине. Делегации пяти стран региона встретились с президентом Германии Франком-Вальтером Штайнмайером, подчёркивая роль Центральной Азии как региона устойчивости и диалога.
Стороны обсудили вопросы экономики, инвестиций, энергетики, транспорта, климата и гуманитарных обменов, а также повестку безопасности, включая риски на афганском направлении. Формат C5+1 был назван эффективной платформой для продвижения общих приоритетов стран Центральной Азии и Германии. По итогам была принята Берлинская декларация о дальнейшем укреплении партнёрства. Параллельно прошёл Экономический форум с участием главы МИД Германии Йоханна Вадефуля, где обсуждались условия развития торговли, притока инвестиций и запуск конкретных проектов при участии немецкого бизнеса.
Центральная Азия
В регионе на этой неделе усилились политические и институциональные перестановки. Президент Кыргызстана Садыр Жапаров неожиданно отправил в отставку главу ГКНБ и вице-премьера Камчыбека Ташиева — своего давнего соратника по событиям 2020 года. Ташиев долгие годы контролировал силовой блок и оказывал влияние на внутреннюю политику, поэтому его уход стал главным политическим событием в стране. Формально кадровые изменения объясняются заботой о стабильности государства и предотвращением раскола элит, однако одновременно были освобождены от должностей и ключевые заместители Ташиева (курировавшие антитеррористическое направление и кибербезопасность), а охрана высших должностных лиц выведена из ведения ГКНБ в отдельную службу, напрямую подчинённую президенту.
Камчыбек Ташиев, недавно проходивший лечение в Германии, считался второй по влиянию фигурой в стране. Его отставку на фоне предстоящих в 2027 году президентских выборов многие эксперты трактуют как превентивный шаг: силовика подозревали в стремлении усилить свои позиции и претендовать на высший пост, в том числе через укрепление роли парламента и противостояние с самим Жапаровым. Параллельно обсуждается возможная отставка спикера парламента Нурланбека Тургунбека уулу, которого считают связанным с «ташиевским» крылом, что расценивается как сигнал о перераспределении влияния в элите и возможных дальнейших чистках.
Наблюдатели видят в происходящем очередную серию кризиса тандема «политик – силовик», хорошо знакомого Кыргызстану по предыдущим конфликтам между президентами и их бывшими союзниками (как в истории Атамбаева и Жээнбекова). В ближайшие месяцы эксперты не исключают усиления давления на силовые структуры, арестов отдельных фигур и общего роста политической турбулентности по мере приближения выборов.
В Казахстане на первый план вышла конституционная реформа. Президент Касым-Жомарт Токаев назначил на 15 марта 2026 года референдум по новой Конституции после утверждения проекта, который, по официальным данным, переписан примерно на 80% (изменения коснулись 77 статей). Власти представляют реформу как переход от суперпрезидентской модели к президентской республике с более сильным парламентом и балансом ветвей власти. Однако многие юристы и политические аналитики видят обратное — дальнейшее укрепление президентской вертикали.
Согласно проекту, президент получает расширенные полномочия по прямому назначению судей и ряда высокопоставленных чиновников без обязательного согласия парламента. Глава государства получает право распускать Мажилис в случае, если парламент дважды подряд отклоняет предложенную кандидатуру премьер-министра. Сенат упраздняется, а парламент переименовывается в однопалатный Курултай, что меняет архитектуру ветвей власти и систему сдержек и противовесов.
Полномочия парламента в новой конфигурации заметно сокращаются: он теряет право снимать иммунитет с генерального прокурора, руководителей конституционных органов и омбудсмена, а также перестаёт утверждать государственный бюджет в прежнем объёме. Отдельный резонанс вызывает норма о верховенстве Конституции над международными договорами — власти объясняют её защитой суверенитета, но критики опасаются, что это может привести к ослаблению международных обязательств в сфере прав человека. Статус русского языка в госорганах формально сохраняется, но формулировка смягчается: теперь он упоминается «наряду» с казахским, а не «наравне», что даёт власти больший простор для приоритетного развития казахского языка.
Особое внимание правозащитников привлекла новая редакция 23-й статьи, критикуемая юристами, включая Евгения Жовтиса и представителей Казахстанского международного бюро по правам человека, за расплывчатость. По их мнению, неясные формулировки создают риски для свободы слова и доступа к общественно значимой информации, позволяя трактовать критику власти как нарушение конституционных норм. На этом фоне предстоящий референдум рассматривается не только как юридическая, но и как политическая веха, которая может закрепить новую, более жёсткую модель управления.
Россия и миграция
Изменения в миграционной политике России напрямую затрагивают сотни тысяч граждан Центральной Азии, включая выходцев Таджикистана. С 1 марта 2026 года в России работодатели получат право увольнять иностранных работников в случае введения региональных запретов на их трудоустройство в отдельных отраслях. Нововведение устраняет прежнюю правовую неопределённость: раньше за несоблюдение таких ограничений работодателю грозили крупные штрафы до 1 млн рублей, но увольнение работника при этом формально считалось незаконным.
В 2025 году ряд российских регионов — Московская, Нижегородская, Новгородская области и Краснодарский край — уже вводили ограничения на труд мигрантов в сфере торговли, услуг и некоторых других секторах. Эти шаги стали частью общего курса на ужесточение миграционной политики в отношении граждан стран Центральной Азии. В таких условиях мигранты всё сильнее зависят от работодателей и лишаются гибкости в выборе отраслей и места работы, тогда как обещания Минтруда Таджикистана о «защите прав» мигрантов на практике сводятся преимущественно к бюрократическим мерам и консультированию.
Одновременно в России одобрены поправки, ужесточающие контроль за доходами иностранных работников. Теперь мигрантам придётся подтверждать легальность заработка — с помощью налоговых деклараций, справок о доходах, платёжных квитанций и других официальных документов — при продлении патента, разрешения на временное проживание или вида на жительство. Для этого предполагается более тесный обмен данными между МВД и Федеральной налоговой службой.
Если доход мигранта окажется ниже прожиточного минимума либо он не сможет представить необходимые документы, разрешительные документы на пребывание и работу могут быть аннулированы. Одновременно вырастет авансовый платёж по НДФЛ для владельцев патентов — до 1700 рублей в месяц для физлиц, с дополнительным увеличением на 50% за каждого ребёнка-иждивенца. Для работающих неформально это означает резкое удорожание легализации и ещё более уязвимое положение на рынке труда.
Формально меры направлены на борьбу с теневой занятостью и уклонением от налогов, однако эксперты предупреждают о росте административной нагрузки и дополнительных расходах для мигрантов и их работодателей. Законопроект пока дорабатывается, но уже сейчас очевидно, что он может привести к сокращению числа легально работающих иностранцев и усилению давления на тех, кто продолжит трудиться в России без полного пакета документов.
Что это значит для ГБАО
Для жителей ГБАО прошедшая неделя объединила сразу несколько тревожных линий: от нападения волка на ребёнка и старых проблем с безопасностью в отдалённых селах до официальных отчётов о «рекордных» инвестициях, которые слабо отражаются на доходах семей. Рост тарифов и цен на базовые продукты при низких зарплатах, отток молодёжи и продолжающиеся потери на войне в Украине создают ощущение растущей нестабильности, несмотря на оптимистичную риторику властей.
Дополнительным фактором неопределённости остаются ужесточение миграционной политики России и рост рисков для таджикских граждан за рубежом. Для ГБАО, где значительная часть домохозяйств зависит от переводов трудовых мигрантов, это означает угрозу сокращения доходов, усиление долговой нагрузки и новую волну социальной уязвимости. На этом фоне обещания «инвестиционных прорывов» и инфраструктурных проектов звучат всё более оторванно от ежедневной реальности жителей Памира.
Примечание редакции
Редакция Pamir Inside работает в условиях ограниченного доступа к источникам и повышенных рисков для информаторов. Мы публикуем только проверенную информацию или корректно обозначаем степень достоверности.
Вопрос недели
Почему, несмотря на заявления о росте инвестиций и социально‑экономических показателей, жители ГБАО продолжают сталкиваться с бедностью, миграцией и ощущением небезопасности, и какие реальные меры могли бы изменить ситуацию в регионе?
